На левом берегу послышалась дробь пулеметов: вступил в бой наш передовой отряд. Одновременно с обеих сторон загрохотала артиллерия.
Начинало светать, а мы все еще не достигли берега. Погружение кабеля на дно дело кропотливое, требующее времени. Белые, видимо, заметили нас, стали обстреливать лодки.
И тут на какой-то момент я почувствовал страх. Удивительное это было состояние. Я не боялся, что убьют или ранят, но я не умел плавать и до сих пор не научился этому. Вот утонуть было действительно страшно.
Левый берег все ближе и ближе. Сквозь прозрачную воду просматривается песчаное дно. Тут-то нервы не выдержали. Выскочил из лодки, очутился по горло в воде, стал лихорадочно подталкивать лодку к берегу.
Вспоминая этот эпизод сейчас, понимаю, что мной руководил страх потерять самообладание, потерять способность здраво руководить подчиненными.
Можно бы, конечно, и не упоминать об этом, но минуты, когда преодоление страха имело решающее значение, мне приходилось переживать еще не раз. Возможно, подобное чувство знакомо и другим
Наконец лодка причалила. Мы наскоро укрепили кабель. Доложили в штаб: связь с левым берегом установлена. Но штабу требовалась связь не с берегом, а с передовым отрядом. Предстояло разыскать его, что оказалось далеко не простым делом. Плавни были покрыты густым ивняком. Всюду стрельба, крики «ура!» И кругом только русская речь. Трудно определить, где свои, а где чужие.
И все же мы нашли отряд. Сообщили командиру, где установлена телефонная станция. Близ нее устроили неплохой окопчик, защищавший телефонистов и аппаратуру от ружейно-пулеметного огня и осколков снарядов.
Как только пришел командир, предложили ему спуститься в укрытие: тут безопасней
Нет времени прятаться по укрытиям. Давайте телефон! сказал он.
Телефонный аппарат подняли на бруствер, подали трубку. Командир отряда начал докладывать начальнику штаба дивизии об успешных действиях своих бойцов. Но неожиданно мы перестали его слышать.
В чем дело? Выскочили из укрытия. На наших глазах командир медленно оседал на землю. Телефонная трубка валялась рядом.
Кажется, я ранен, с трудом прошептал он. Найдите моего заместителя Он там Пусть командует.
Попытались оказать помощь. Но скоро увидели: бесполезно. А ведь все было бы иначе, спустись командир отряда в укрытие
После упорных боев на левом берегу передовым отрядам удалось захватить небольшие плацдармы.
Под сильным артиллерийским огнем саперы стали наводить сразу два моста для переправы главных сил и артиллерии.
Мне приказали установить связь от телефонной станции до моста, иначе говоря, проложить вдоль берега кабельную полевую линию протяженностью примерно в километр. Задача, вообще-то говоря, несложная, но работать предстояло на открытой местности, обстреливаемой противником.
Нервное напряжение, которое я пережил во время прокладки линии через Днепр, еще не прошло, и, признаюсь, не хотелось подвергать себя новой опасности. Мелькнула мысль: пошлю на задание трех-четырех бойцов, а сам останусь в окопе. Но это была лишь минутная слабость.
Приказав надсмотрщику Бушуеву остаться на станции, я с телефонистами Румянцевым и Самохиным, захватив все необходимое, пустился в путь.
С трудом преодолевали мы метр за метром, прижимаясь к песчаному берегу. Вот размотали одну катушку провода, значит, пройдена половина расстояния. Нашли воронку от разрыва снаряда. Скатились в нее. Все-таки укрытие. Проверили исправность линии, включили аппарат связь работает, линия исправна.
Можно немного и отдохнуть. Утро ясное, солнечное. Видимость отличная. Из протоков Днепра появляются на плотах саперы нашей дивизии. Противник открывает ураганный огонь. Саперы, почти голые, с винтовками за спиной, бесстрашно плывут к месту переправы. Их смелость вдохновляет и нас.
За мной, ребята!
Впереди еще полкилометра опасного пути. Последний рывок и мы у цели, там, где мост будет выходить на левый берег реки Мои ребята заметили подбитый броневик. Сразу мелькнула мысль: «Установим в нем станцию».
Забравшись в броневик, первым делом обняли друг друга. Повод для радости был основательный: задачу выполнили, сами остались живы. Теперь тоже устроились неплохо линия связи действует, а мы сами надежно защищены от пуль и осколков снарядов
Во время боев под Каховкой я понял: быть командиром это не только уметь приказывать подчиненным и требовать от них выполнения своих приказов. Быть командиром это значит заслужить такое уважение, когда люди, не задумываясь, идут за тобой в любое пекло, потому что безгранично верят тебе.
Передача донесения
Именно тут я впервые видел смерть, испытал чувство страха и нашел силы побороть его. Может, поэтому я стал седым в 22 года.
После того как наши войска овладели каховским плацдармом, инициатива стала переходить к Красной Армии.
(Курочкин П.М. Позывные фронта. С. 2832)
Как составлять и доставлять донесения Гуров С
Порядок поддержания связи в бою.
Устав говорит, что связь от старшего начальника к младшему должна устанавливаться старшим начальником, но младший начальник, если видит, что от старшего начальника нет связи, обязан и сам позаботиться, чтобы связь со старшим начальником была установлена. Эта связь называется в глубину Связь поддерживается также между соседями. Она называется связью по фронту. Про эту связь Устав говорит, что ее устанавливать должен правый сосед к левому Но и тут Устав говорит, что если сосед справа почему-либо связи не установил, то левый