Очень теплые воспоминания остались у меня о нашем ротном командире штабс-капитане Крылове. Бывало, представляешься ему по случаю прибытия из увольнения, а он непременно спросит, где был, как отдохнул? Если ответишь, что навестил родных, поинтересуется, как они живут, все ли здоровы? Если скажешь, что ходил в кинематограф, выясняет, понравилась ли картина, чего понял и чего не понял?..
(Курочкин П.М. Позывные фронта. С. 35)
Письма поручика Искровой роты из 1914 года Конецкий В.В
Я печатаю письма молоденького офицерика одного из первых военных радистов России. Поручик был влюблен в маму. Она же просто крутила ему голову. Однако почему и зачем хранила письма поручика и даже пронумеровала их?..
«Новый адрес: Действующая армия, 5 Искровая рота, поручику НИР , а оттуда мне будут пересылать с нарочными, т. к. я буду от штаба верстах в 500, в маленьком отряде, оперирующем в Буковине . Этот веселый отряд недавно взял Кимполунчъ (? В. К.), что Вы, конечно, знаете из донесения Верховного Главнокомандующего моего старшего тезки . Так вот я туда и еду. Довольно, конечно, страшно, но бодрости сколько угодно. Вагон теплушка, трясет страшно, писать невозможно Сейчас остановились в Станиславове чудный, великолепный город: громадный, чистый, великолепные магазины, кафе и рестораны очень мало чем уступает Львову. Здесь я узнал, что отряд мой сплошь состоит из кавалерии, что еще больше придает интересу к предстоящей службе. Судя по карте и по рассказам, местность там удивительно красивая кругом сплошные перерезанные горы, покрытые лесом и снегом: трудновато придется моим бедным лошадкам, но ничего, с Божьей помощью к сентябрю войну кончим. Ваш Николаич».
«ШТАБ IV АРМИИ. НАЧ. СТАНЦИИ 5 ИСКРОВОЙ РОТЫ. Пишу вам, пройдя за полтора суток 60 верст и найдя себе убежище в крестьянской избе, выселив, вернее, переместив из одной из 3 комнат хозяина и хозяйку, мера по первому впечатлению некрасивая, по военному времени простая, а по моей службе необходимая. Мрачные предчувствия прошлого письма, к счастью, пока не оправдались, и наши дела идут блестяще: немца тесним по всему фронту и постепенно подвигаемся к границе. Но моего бывшего блестяще-бодрого настроения уже нет. Почему? Вероятно, потому, что нет живого дела, а главное постепенно, но верно начинаю терять веру в беспроволочный телеграф, то есть в том виде, в каком он сейчас существует. Мне кажется, что вся кампания пройдет для меня без отличий и с потерей веры в свое дело (раз беспроволочным
телеграфом восхищаются только на словах, не отмечая никакими крестами). Не подумайте, что я говорю про скачку за орденами, но, во всяком случае, не следует забывать, что временами единственная надежда для Штаба это моя станция, которая и оправдывает свое назначение. Впрочем, «цыплят по восемь считают», как говорят испанцы. Однако, как ни странно, на войне самый верный способ доставки разного рода бумаг это ординарцы и грузовики (случайные) автомобили. Ваших писем не получал с Румынской границы. А может, и Вы моих не получаете? Вот будет курьез, если письма, ранее написанные, Вы получите когда-нибудь спустя много времени»
На иностранном телеграфном бланке: «Я только что проснулся на линии сторожевого охранения отряда и по телефонограмме узнал, что сейчас едет офицер в Галич через Россию соблазн слишком велик, чтобы не послать Вам несколько приветливых слов, будучи уверенным, что дня через 34 Вы получите это письмо. Ваши же письма я не получил оттого, что они, вероятно, сейчас лежат в Львове или под Перемышлем, откуда вследствие «некоторых» серьезных затруднений не могут быть доставлены мне. По штемпелю Вы узнаете, где я, но только это не дивизия, а полдивизии и называется Буковинским или Черновицким отрядом. Сейчас начинается продолжение вчерашнего боя и уже завязалась ружейная перестрелка. Вспоминаете ли меня, бесконечно передвигающегося пока по польским волнам? Недавно видел Вас во сне и был счастлив, но день прошел затем грустный. Найти себя я не нашел, но собирать себя постепенно собираю, и результаты должны быть хорошие, а может быть, и дурные время покажет»
«Из действующей армии, Петроград, Екатерининский канал, ее высокоблагородию Л.Д. Конецкой Вчера и сегодня впервые после долгого перерыва чувствую пониженное состояние духа: серьезно заболела лошадь, мой боевой друг, и, вероятно долго проболеет. К сожалению, не удалось «отбить» вторую, но, верно, это время придет, а у немца хорошие лошади попадаются Сейчас идет проливной дождь, сыро, холодно, но прекрасно. Не хотел бы быть сейчас в мирной обстановке. Одна осталась просьба к Вам: пишите хоть коротко, но чаще, письма в конце концов дойдут, марок не ставьте и непременно обозначайте ЧИНЪ. Вам и всем Вашим искренне желаю полного счастья и благополучия. Ваш Николаич».