Раз только будет сознана вполне необходимость связи, раз она обратится в привычку, то средства заведутся сами собой, ибо в них будет ощущаться настоятельная потребность.
Если же обратно, не будет в войсках сознания необходимости привычки к связи, то даже самые лучшие средства, лучшие телеграфы, телефоны, автомобили будут для войск только излишним балластом. По грозному повелению начальства средства связи будут устанавливаться, но бездействовать.
Если же, еще хуже того, по вкоренившейся вредной привычке средства связи будут служить не для взаимного ориентирования, а начальнику для управления каждым шагом подчиненных; подчиненным же для испрашивания на все самых подробных и точных указаний начальства, то в таком случае все средства связи будут только вредны и лучше уж совсем не иметь их, чем пользоваться для таких, преступных с воинской точки зрения, действий.
Следует всегда помнить, что на войне важна связь не наружная, а внутренняя, достигаемая лишь стремлением к общей цели, что может быть лишь при хорошей постановке службы ориентирования.
Мало устанавливать цепочки людей и телефоны надо еще уметь ими пользоваться и начальнику, и подчиненному.
И в этом отношении, в отношении умения пользоваться средствами связи мы зачастую грешим не менее, чем в деле воспитания и тактической подготовки подчиненных к проявлению разумной инициативы на войне.
Обыкновенно вовсе не занимаясь и не вырабатывая в себе необходимых привычек в зимний период занятий, летом беремся мы за одну лишь наружную связь, практикуясь в установке только технических средств, работа которых обыкновенно и считается только службой связи.
«Минувшая война показала важность службы связи и необходимость хорошей постановки ее в войсках», так традиционно и неизменно начинаются многие приказы начальников о связи, «а потому предписываю»: и затем совершенно неожиданно следует ряд мер по улучшению вовсе не связи, а ее технических средств: «обратить серьезное внимание на содержание в порядке телефонов», «на подготовку сигнальщиков», «выписать гелиографы», «завести фонари именно такой-то системы», «флаги таких-то размеров, вида и устройства» и т. д.
Будто бы довольно выучить команды, да завести приборы, чтобы уже у начальников и подчиненных явилось умение! Поверьте, что дело связи вовсе не так просто и приборами не создается.
Как необученный человек не станет стрелять хорошо просто от одного вручения ему ружья, хотя бы самой лучшей системы, так неподготовленный начальник не сумеет использовать самых лучших средств связи и только может принести один вред, подобно тем ранам, которые наносит сам себе своим же собственным оружием тот, кто не умеет им владеть.
А владеть средствами связи мы очень часто
совершено не умеем. Так например, пришлось несколько лет назад видеть, как некий начальник одной из походных колонн дивизии, имея все средства связи, встретив противника, завязал бой, развернулся, а на вопрос, послано ли им донесение старшему начальнику, спокойно отвечал: «Нет, а разве это нужно?» Зато довольно было противнику, бывшему в незначительных силах, только обозначить наступление, чтобы этот же начальник сейчас же послал запрос старшему, «что делать?»
И подобные этому примеры, увы, приходится ежегодно наблюдать положительно целыми десятками. Мы ведь так уже выучены, что просим не сведений об обстановке, а формального указания что и как делать; обратно, нам почти всегда, не считая нужным ориентировать подчиненных, только указывают: «наступать на такой-то угол леса» или «занять такую-то околицу деревни», не прибавляя к этому ни звука, за исключением разве: «Не забудьте выслать дозоры» или «оставить столько-то в резерве», «наступайте тем оврагом» и в том же духе.
Где уж тут при такой осведомленности самому разумному человеку проявит хоть сколько-нибудь разумную инициативу, особенно когда в рядах армии существуют ценные образчики пользования связью и управления в роде нижеследующего: командир части, совершая ночное походное движение вблизи противника, прикрывает себя развернутой ротой, связывается цепочками и двигается; противник в лице нескольких разведчиков встречает роту несколькими выстрелами, рота ложится, и в тыл к командиру части следует запрос: «Стреляют что делать?» С тыла приходит приказание: «Продолжать движение». Через несколько сот шагов вновь повторяется та же картина. И так всю ночь. И «выдающийся» командир части не находил ничего ненормального в подобном управлении полком, двигаясь со скоростью 7 верст в 5 часов по отличной дороге. Поведение же ротного командира вполне разъясняется коротким, но вразумительным пояснением одного из офицеров части: «У нас никто ничего не смеет делать без приказания. Худо ли, хорошо ли сделаешь все равно выругает, чтобы не смел сам думать».
При подобном взгляде на инициативу и таком пользовании средствами связи, думаю, не приходится удивляться частому отсутствию истинной связи на наших учениях и маневрах.
Поставив ряд цепочек, посты сигнальщиков, телефоны, летучую почту и т. д., мы стремимся не столько «знать», сколько «управлять» всем, не желая понять, что это есть дело невозможное и вредное. При этом мы переписываемся донесениями и приказаниями зачастую друг другу непонятными, ибо общего тактического языка не выработали, стремимся указать, что как делать и забываем упомянуть, для какой цели доносим о разъездах противника, и забываем донести о вступлении в бой, на донесениях забываем ставить часы и числа, и наконец, стремясь все держать в руках, считаем, что батальон «вырвался» из рук командира полка, если он сделал что-нибудь без его приказания, хотя бы и в силах обстановки, хотя бы и уведомив начальника.