Я нащупала большими пальцами кадык и надавила Ярославу на него.
Муж вздохнул, понимая, что я могу и ударить, и тогда он кашлять будет до второго пришествия эльфов.
Собственность твоя это девка какая-то, в желании, к которой ты мне признался полгода назад, глядя, как я подыхаю от твоих слов, глядя, как меня растаскивало по всей комнате, по всей нашей спальне, где ты мне из ночи в ночь признавался в любви. Она твоя собственность, а я твоё прошлое, которое сдохло в той комнате, где ты распял меня, сукин сын, стоял и давился моей болью, глядя на то, как меня корёжило, вело, глядя на то, как я опускалась над тобой на колени и просила отпустить. Там твоя собственность, Яр, а не я.
Я говорила злые вещи, те, которые держала в себе полгода.
Я же ни жестом, ни взглядом никогда не давала понять, как мне было тогда больно, как меня тогда всю дробило на кусочки, каждую кость, каждый сосуд как рвался, я же никогда не говорила.
Но, видимо, моё молчание было принято за слабость и возможность заявиться ко мне через полгода и сказать, что я его собственность.
Кира, тяжело выдохнул муж мне прямо в губы. Ты
я твоя бывшая ненужная жена, тихо произнесла я, ощущая, как по щекам потекли горячие слезы, они, словно ручейки, расчертили лицо и капали с подбородка Яру на запястье. Я твоя бывшая жена, которую ты приговорил к годам боли. Я твоя бывшая жена, которая и в горе, и в радости с тобой была, которая бегала, когда тебя положили в больницу из-за того, что аппендицит воспалился. А ты же такой смелый, такой же серьёзный мужик: « не может у меня ничего болеть», а у тебя болело. Аппендицит тебе вырезали на границе перитонита, а я бегала, договаривалась с хирургами, просила, чтоб тебя быстрее прооперировали, потому что если бы разорвало, хер бы ты вышел из той больницы. Я твоя бывшая жена, которая в слезах, в криках и в боли рожала твоих сыновей, которая на последних родах думала, что не выдержит. Потому что от тебя дети здоровые рождались, крупные, а во мне на тот момент пятьдесят килограмм веса было. Я твоя бывшая жена, которая матери твоей бегала, лекарства покупала, когда ей сердцем было плохо. А отцу в больницу обеды возила. Я твоя бывшая жена, я твой пережитый этап жизни, я твоя самая сильная любовь, Яр.
Я оттолкнула от тебя мужа так, что он пошатнулся, задел ногой приоткрытый ящик трюмо и, оступившись, упал на пол с грохотом.
И я зажмурила глаза до бликов и звёздочек под веками, потому что знала, что на такой шум проснётся Лука.
Но сын не проснулся.
И поэтому я, рыкнув, дёрнулась к Ярославу, прыгнула на него, подбирая юбку узкого платья, так, чтобы оседлать и словно бабочку пришпилить к полу.
Я твоя бывшая жена, склонилась я над мужем, сдавливая его шею своими двумя руками, не могла обхватить, но пыталась. Жена, которую ты предал. Которая тебя боготворила и всю себя отдавала, которая молилась на тебя, которая готова была за тобой идти хоть куда. А я ведь шла, шла, когда ты только поднимал бизнес, когда ничего не было хорошего, а я за тобой шла, верила одна я в тебя, говорила, что у моего Ярослава все получится, потому что он один такой. Решетов, я за тобой шла с закрытыми глазами. По кочкам, по гальке, по битым камням и стеклу. Босиком шла, оставляя за собой кровавые следы. А ты смеешь после полугода ада, в котором я живу, прийти и сказать, что я твоя собственность. Нет, Яр, я не твоя собственность. Ты потерял какие-либо права на меня в тот вечер. Я теперь всего лишь мать твоих детей. Я теперь всего лишь бывшая жена, которую ты любишь до сих пор, и поэтому ты найти себе место, сука, не можешь. Тебе важно находиться в моей жизни, тебе важно её контролировать. И поэтому, вместо того, чтобы выделить какое-то содержание на Луку, ты каждый раз заставляешь меня проговаривать: это ребёнку нужно то ребёнку нужно. Это ты зависим от моих звонков, хоть я и обещаю себе не звонить тебе, но ты хочешь слышать мой голос, ты хочешь видеть меня, ты сталкеришь меня, как подросток восемнадцатилетний, потому что ничего сейчас сделать не можешь, сам бросил, сам сделал выбор, а сейчас носишься, как собака на сене, пытаясь то один, то другой край цапнуть. Манипулируешь мной при помощи сына младшего.
Я тяжело вздохнула, шмыгнула носом, потому что не могла больше сдерживаться.
Мне казалось, что у меня душа горела сейчас в огне.
А Ярослав дышал тяжело,
ладони прижимал к моим бёдрам, стискивал кожу чуть ли не до боли.
Кира, выдыхал он хрипло, надсаженно.
Я наклонилась к нему, упёрлась одной ладонью в пол, приблизилась настолько, чтобы губами застыть возле его уха, и тихо, на выдохе произнесла.
Ярослав, это не я твоя собственность Как ты этого понять не можешь?
Я туго сглотнула.
Во всей этой ситуации это ты, моя собственность. Это ты от меня зависим, как наркоман. Я твой лучший сорт героина. Ну так сдохни от ломки теперь!
Глава 11
Свободен, выдохнула я сквозь зубы, медленно пошла в направлении ванной, включила свет
Кира прозвучал в тишине и темноте коридора голос мужа.
Спасибо, что за сыном приглядел, а теперь свободен, произнесла я холоднее, что постаралась заморозить своим голосом все пространство вокруг.