Владимир Ильич ждал меня в зоне отдыха и подскочил, когда я приблизилась.
Устал уже ждать, фыркнул начальник, протягивая мне папку с бумагами. Вот здесь будешь помечать, о чем идёт разговор.
Ярослав, проходя мимо с сыном, припечатал на мне тяжёлый взгляд, словно бы ехидно замечая: «ну ну, так я и поверил, что здесь только бизнес», но я плюнула на него. Не хватало только наделать ошибок в момент, когда будет решаться вопрос моей работы.
Мы прошли к столику,
и буквально через пару минут возле него остановился высокий широкоплечий мужчина с тёмными волосами и с нитями седины на висках. Взгляд был такой холодный, неприятный, продирающий до костей.
Добрый вечер. А вот голос оказался приятным, низким, рокочущим. Александр Панфилов.
Мужчина протянул руку моему начальнику, тот встал из-за стола, ответил на рукопожатие, представился:
Владимир Ильич Дорохов, а это сегодня мой секретарь Кира Решетова.
Мужчина вскинул бровь.
Супруга автодилера Решетова?
Я поджала губы.
Нет, бывшая родственница, ответила я честно, понимая, что Панфилов спрашивал про двоюродного брата моего мужа.
Александр хмыкнул, медленно опустился на стул, расстегнул пиджак.
Разговор шел о том, что наше издательство продаётся крупному издательству, которое имеет собственные интернет площадки и занимается очень масштабным продвижением книг. Я записывала основные тезисы, периодически бросая взгляд на зал в поисках сына или мужа.
Спустя сорок минут я наконец-то заметила медленно проходящего с Лукой Яра, который вцепился в меня взглядом, и только качнула головой, чтобы не смел приближаться и как-то портить мою работу.
Ярослав, остановившись на входе, показал жест рукой о том, что созвониться надо будет, и я прикрыла глаза, отвечая на эту пантомиму.
Разговор продлился ещё два часа.
Я нервно ёрзала по сиденью, пыталась ненавязчиво поглядывать на часы, но каждый раз получала тычок туфлей от директора, а когда Александр отошёл позвонить, Владимир Ильич на меня вызверился:
Сколько можно? Мы работаем, неужели не понятно, что ты сейчас своим повелением только хуже делаешь. От этого переговоры быстрее не пойдут.
Было неприятно выслушивать претензии, но мне за сверхурочное никто не доплачивал это раз. У меня был ребёнок, которого муж отвёз домой, и неизвестно, сам остался или нет, поэтому я психовала до конца вечера, а когда он наконец-таки закончился в начале одиннадцатого, то быстрее всех припустила из ресторана, выскочила на улицу, и мне в лицо ударил холодный ветер с первыми каплями майского дождя, передёрнув плечами, я вытащила мобильник, не желая размениваться сейчас на общественный транспорт, и, когда я почти была готова вызвать такси, над головой прозвучал все тот же размеренный ровный голос.
Я вас подвезу, Александр как-то так умело перехватил меня за локоть, что я не успела даже затормозить. Он просто потащил меня в направлении внедорожника. А когда я оказалась внутри, он заметил: Сделка будет завтра. Корпоративный офис на Свердлова, тринадцать. И этого своего суетливого лучше не выпускать на первый план, раздражает.
Простите, но я просто секретарь
Александр хмыкнул и потер подбородок. А у меня мороз прошелся по спине от этого надменного высокомерного тона. Я сделала себе пометку, что никуда я не поеду, и вообще, пусть Владимир Ильич сам разбирается со всем этим, но вместе с тем я стерпела до дома и, когда машина припарковалась напротив подъезда, коротко поблагодарив, стала выходить.
Завтра в час. Надавил Александр, вынуждая меня скрипнуть зубами.
Благодарю, я поняла. В любом случае, завтра до подписания вы наверняка ещё свяжетесь с Владимиром Ильичом.
Я не буду ни с кем связываться. Устало и немного раздражённо отозвался Александр и только в этот момент бросил на меня короткий взгляд. Вы же прекрасно понимаете, что люди, облачённые властью, они не любят, когда вокруг них создают лишнюю суету, по вам же видно, что вы не ассистент. Вы слишком хорошо выдрессированы, Кира, чтобы работать на этой должности, поэтому я и говорю вам, что стоит сделать завтра.
Я не поняла, к чему он это произнёс, но где-то в желудке осело неприятное чувство того, что Александр знал обо мне больше, чем нужно было, и тот факт, что он зацепился за фамилию мужа навевал на мысли о том, что мной пытаются воспользоваться в тёмную.
Я вас поняла, сказала я тихо и закрыла дверь машины, а потом на негнущихся ногах поднялась на свой этаж, открыла дверь квартиры, и из темноты прихожей донёсся низкий грудной голос:
Трахаля себе нашла Кирюх, да? а в следующий момент Ярослав так резко качнулся ко мне, что я не успела никак закрыться. Муж положил ладонь мне на горло, прижимая к стене. Ты же должна знать, что я такого не потерплю, ты же моя собственность, Кира
Глава 10
Я выпустила из онемевших пальцев
ремешок сумочки, и мои ладони легли на шею мужа.
Собственность, твою мать, говоришь? Тихо спросила я, ощущая, что голос задрожал, и не так, что я хотела заплакать. Нет, он задрожал от злости. Собственность твоя это Марианна, с которой ты танцевал на виду у всех наших знакомых. Она та, с которой ты хотел меня познакомить, поставить в сравнение на своём юбилее. Она твоя собственность, но никак не я.