Если он мне делал больно за счёт того, что плакал мой сын, то я ему буду делать больно за счёт того, что признаюсь в том, что он для меня никогда ничего не значил.
Лжёшь! Зло выдохнул Ярослав, и я пожала плечами.
Твое право верить или нет, но я надеюсь, ты понял, что ещё один такой звонок и мне будет абсолютно безразлично, как там у тебя сложилась ситуация. Слышал, ты его не слышал. Там не только телефон пострадает ногой я нащупала лодочку и обулась, сжала посильнее ремешок в сумке. В конце концов... Ты же не восемнадцатилетний юнец, чтобы не понимать, что никто чужой не должен трогать твой мобильник. Ведь у тебя там бизнес, бабло. Или что у тебя, девка клофелинщица, что накачала тебя до такого состояния, что ты даже не увидел ни звонка от сына, ничего?
Я качнулась в бок, сделала шаг назад, и в этот момент Ярослав зарычал. Он надвинулся на меня, качнулся так резко, что я не успела среагировать. Муж перехватил меня, и я, постаравшись отшатнуться от него, сделала ещё один шаг, но в этот момент Яр просто завернул мою руку мне же за спину и со всей силы толкнул меня на стол. Так, что я, потеряв равновесие, чуть было не клюнула носом в клавиатуру его ноута, но муж перехватил меня за шею.
Послушай сюда Если ты хочешь мне высказать претензию, приходишь и высказываешь. Если ещё раз ты заявишься ко мне с таким набором, то я тебя на этом же столе и разложу.
Его ладонь спустилась ниже и перехватила меня за плечо, а потом Яр дёрнул меня на себя, заставляя спиной прижаться к его груди. Рукой он перехватил меня за шею и на самое ухо прошептал:
Я с тобой разводиться не собирался. А если тебе память не изменяет, последний раз мы с тобой спали был полгода назад, и у меня охренеть как чешется при виде тебя.
В этот момент все эмоции обострились настолько, что у меня слезы заблестели на глазах.
Тяжело вздохнув, я расслабилась, оказавшись чуть ли не безвольной тряпичной куклой, и Яр, чтобы я не упала, перехватил меня под грудью.
А я, воспользовавшись моментом, со всей силы вцепилась ему в запястье зубами.
Глава 8
А ты шлюха.
И при этом я оскалилась так красноречиво, что можно было ничего даже не добавлять, он шлюха: мечется от одной телки к другой и ещё надеется на то, что после такого бывшая жена будет как-то с ним контактировать.
Ярослав раздул щеки. На лбу у него взбугрилась вертикальная венка, он так и собирался что-то мне рявкнуть нелицеприятное, но я, качнувшись в сторону, сделал несколько шагов к двери, а когда достигла её, заметила.
Мы же друг друга с тобой поняли?
Яр ничего не ответил, стоял, смотрел на меня взглядом, который испепелял, выжигал на душе все, что было святое, связанное с ним, а ведь много было связано с ним. И Ромка в дешёвой кроватке, из которой он научился вылезать очень быстро и пробирался к нам на диван, ложился между нами, и Ярослав тогда прижимал его к себе, покачивался и целовал в макушку, называя своим воробушком. И Лука, который делал первые несмелые шаги в руки отца
Все святое испепелил, все выжег дотла, оставил задыхающийся пеплом некрополь у меня на сердце. А сейчас продолжал раз за разом выжигать хоть что-нибудь живое, которое пыталось родиться на этой проклятой земле.
Я выскочила из офиса мужа и быстро побежала на остановку. Выхватила мобильник, посмотрела по времени: уроки у Луки кончились, набрала сына:
Привет, малыш.
Привет, мам, печально выдохнул Лука, и я поспешила спросить:
Бабуля за тобой приехала?
Да, я понимала, что долго так продолжаться не может, но эти полгода, чтобы не менять школу, я договорилась с мамой, что она, если Лука не остаётся на продлёнку, будет забирать его, потому что у неё пенсия, а я не могла отпрашиваться с работы в четыре часа.
Нет, мам, шмыгнул носом Лука, и у меня холодный пот прокатился по спине.
В смысле, ты где?
В школе Признался сын, и я, мельком глянув на часы, сквозь зубы ругнулась.
Сейчас, жди, я приеду.
Я понимала, что опоздаю с обеда вернуться на работу, но ребёнка оставить или сказать ему самому добираться до дома было выше моих сил, потому что школу мы не поменяли, как я уже сказала, а от неё до нашего дома было четыре остановки на общественном транспорте.
Я написала менеджеру, что меня вызвали в школу, надеялась хоть так выгадать момент, прибежав, я схватила сына, и мы с ним поехали домой, заскочив в квартиру, я залетела в кухню, поставила в микроволновку разогреваться обед.
Ну, ты справишься сам? Спросила я нервно у сына. Он оставался у меня один, ждал меня. Мама зачастую привожала его домой и не дожидалась меня, поэтому Лука уже был привыкший, но сейчас, на фоне того, что происходило у нас, меня глодали сомнения.
Да, мам, все хорошо, не переживай.
Я поцеловала сына и припустила быстрее на работу, ожидаемо опоздала вернуться с обеда, и поэтому, когда залетела в отдел, то застыла под бдительным оком нашего директора.
А! Решетова фыркнул Владимир Ильич, высокий мужчина лет пятидесяти, и вскинул бровь.
Я выдохнула и тихо произнесла:
Орлова.
А мне плевать, я как тебя брал на работу с фамилией Решетова, так и запомнил, это там уж твои дела меняла ты фамилию, не меняла, недовольно отозвался директор, и я совсем стухла под его оценивающим взглядом. Он стоял, смотрел, а я не решалась сделать шаг в сторону для того, чтобы пройти к своему рабочему месту, ожидала выговора, но вместо этого Владимир Ильич заметил: Завтра со мной на встречу поедешь.