Рассказ будут иллюстрировать Юрий Федоров и Евгений Щеглов, сообщили ему.
Иллюстрировать? Тогда я скажу жене, что мне вдобавок пришлось уплатить еще и художникам! со смехом сказал Леонид Осипович, а потом посерьезнел.
Я пошутил! Дело ведь не в гонораре, я просто очень люблю Гоголя и рад внести хоть крохотный вклад в его юбилей.
Все это давно поняли и подыгрывали актеру в его розыгрыше, в маленькой интермедии.
ВЗИРАЯ НА ЛИЦА
А. Безыменский
Организатором и постоянным редактором спецгааеты «Взирая на лица», которая выходила на пленумах и съездах писателей в послевоенное время, был неутомимый Александр Ильич Безыменский.
А непременными ее авторами крокодильцы: писатели и художники.
Обычно за несколько дней до открытия заседаний Александр Ильич появлялся в редакции «Крокодила» с неизменной фразой:
Ну, что, мальчики, за дело! Пришло наше время!
И «мальчики» (в возрасте от 20 до 60 лет) принимались за дело.
«Газета пользовалась большой популярностью иг несомненно, способствовала развертыванию критики и самокритики в писательской среде», так писалось в предисловии к книжке «Библиотеки Крокодила» (1950 год), где были собраны лучшие материалы газеты.
А. Сурков, Л. Кассиль, Л. Ошанин, Э. Кроткий, А. Безыменский, А. Раскин, С. Швецов для нее писали.
Бор. Ефимов, И. Семенов, Е. Щеглов, Ю. Федоров, И. Игин рисовали.
Работали не щадя себя и тем более «клиентов».
«Снова замерло все до рассветаВ ожидании песен поэта»
(Это М. Исаковскому).
«Я строго критикую САМ,Но признаю ТВОИ ошибки».
(Критику В. Ермилову).
«Покой ценя.Покой любя,
Ни ты меня,
Ни я тебя»
Ио тут же досталось и самому Александру Ильичу, автору в свое время знаменитой «Трагедийной ночи», которую я, помнится, проходил еще в школе:
ЭХ РАЗ, ЕЩЕ РАЗ
Очередной
конкурс на лучший юмористический и- сатирический рассказ собрал много авторов, как профессионалов, так и (что отрадно) любителей.
Конкурс проходил «под девизом», то есть до объявления результатов фамилии авторов оставались тайной даже для жюри.
Конкурс длился довольно долго, но всему приходит конец. Пришла пора подводить итоги.
Компетентное жюри заседало без перерыва на обед, спорили, даже ссорились, но все таки премии распределили единодушно. Осталось вскрыть приложенные к рассказам в запечатанных конвертах с фамилиями авторов, чтобы узнать, кого опубликовали, словом, кто есть кто.
О том, что было потом, уже несколько лет вспоминают.
Вскрывают первый конверт. Девиз такой-то Автор инженер-конструктор С. А. Комиссареико.
Далее. Девиз такой-то Автор инженер-конструктор С. А. Комиссаренко.
Небольшое замешательство. И снова щелкают ножницы.
Девиз такой-то Автор инженер-конструктор С. А. Комиссаренко.
Началось что-то похожее на панику. А что, если все напечатанные рассказы принадлежат одному автору?
Новый конверт. Вздох облегчения!
Автор другой!
Ну что ж, бодро воскликнул председатель жюри. Есть и у других авторов порох в пороховницах. Поехали дальше.
Вскрывают конверт. Девиз такой то Автор инженер-конструктор С. А. Комиссаренко!
Удивительная плодовитость! Впрочем, чему удивляться: раскройте «Крокодил», «Неделю», «Литературную газету», где-нибудь, а то и одновременно везде вас встретит старый добрый знакомый Семен Анатольевич Комиссаренко, инженер-конструктор.
Как видите, не только физики шутят
ОХ, УЖ ЭТИ ЖЕНЫ!
Поначалу все было хорошо: набор, гранки, макет, верстка, читка.
На лице писателя К. сияла улыбка.
Но вот дело дошло до шаржа, и улыбка исчезла.
Первая попытка не увенчалась успехом. По словам автора, художник «что-то не уловил».
Вторая попытка тоже не улучшила настроение автора. Начались волнения. Сроки поджимали. Художник нервничал, а автор отклонял вариант за вариантом.
В чем дело? Чем вы недовольны? Отличный шарж: и сходство ухвачено и где-то вы даже красивый!
За такой шарж меня жена выгонит из дому или, что еще хуже, уйдет сама
Так продолжалось довольно долго, но все же на каком-то этапе автора удалось уговорить. Шарж заслали в производство. Книжка благополучно увидела свет.
Ну, как жена?
Сказала, еще один такой шарж и будем разменивать жилплощадь. Я готовлю новую книжку, нельзя ли без шаржа?
АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ
Более сорока лет делал темы для рисунков Александр Васильевич Чикарьков. Не было, пожалуй, ни одного художника, который бы не рисовал по его задумкам.
Удивительный труженик, мягкий и застенчивый, душевный и обязательный, Александр Васильевич прошел войну боевым командиром. И никто, даже из хорошо знавших его, не мог этому поверить, не мог представить его в гуще огня.
О войне он не говорил или отшучивался,
но, как известно, в каждой шутке есть доля правды.
Как же вы поднимали солдат в атаку? С вашим-то характером? спрашивали у него.
А очень просто. Я говорил: очень прошу вас, извините, конечно, но нужно сходить в атаку, во-о-он на ту высотку. И взять ее. Пожалуйста!
С войны он вернулся увешанный боевыми орденами и медалями. Тяжелая же контузия наложила отпечаток на всю его дальнейшую жизнь, с ней он мучился до последних своих дней.