Вот уже пятьдесят лет отец Пассанья жил в Икитосе и, возглавляя тамошнюю миссию, пользовался всеобщей и заслуженной любовью. Именно отец Пассанья обвенчал когда-то дочь Магальянса с его молодым помощником. При нем родились дети Гарралей, он их крестил, учил и теперь надеялся благословить их брак.
Почтенный возраст уже не позволял старику выполнять все многотрудные обязанности миссионера. Пришло время уйти на покой. Недавно в Икитос прислали священника помоложе, а сам отец Пассанья решил вернуться в провинцию Пара, чтобы окончить свои дни в одном из монастырей, куда принимали престарелых служителей церкви.
Мог ли он ожидать более благоприятного случая спуститься вниз по реке, чем с семьей Гарралей, которая стала для него родной? Жоам Гарраль отвел ему отдельное помещение, а Якита с дочерью приложили все старания, чтобы обставить его как можно уютнее. Старый священник никогда не пользовался таким комфортом в своей скромной хижине при церкви.
Однако отцу Пассанье этого показалось недостаточно ему хотелось иметь еще и часовню. И вот на самой середине жангады воздвигли часовенку, над которой возвышалась небольшая колокольня. Правда, маленькая часовня не могла вместить всех пассажиров жангады, зато убранство ее было выше всяких похвал.
И если Жоам Гарраль обрел на плоту второй дом, то отцу Пассанье тоже не приходилось жалеть о своей бедной церковке в Икитосе.
Так выглядело необычное сооружение, которому предстояло спуститься вниз по течению Амазонки. Оно оставалось на берегу, ожидая, когда река сама поднимет его.
К пятому июня все было готово.
Прибывший накануне лоцман, человек лет пятидесяти, прекрасно знал свое ремесло. Жоам Гарраль высоко ценил Араужо так звали лоцмана, и не раз посылал его с плотами в Белен, в чем никогда не раскаивался.
Вот уже несколько дней уровень реки повышался каждую минуту; наконец она вздулась и залила берег перед фазендой; однако жангада пока еще плотно сидела на песке.
Хотя все видели, что поток неуклонно прибывает и вскоре достигнет нужного уровня, участники путешествия ждали решающего часа не без волнения. И не мудрено: ведь если по какой-либо непредвиденной причине вода в Амазонке не поднимется достаточно высоко, чтобы сдвинуть с места жангаду, их громадная работа пойдет насмарку, и тогда придется ждать еще несколько месяцев.
Вечером пятого июня будущие пассажиры жангады собрались на площадке, возвышавшейся футов на сто над низким берегом, и с вполне понятной тревогой ждали, когда наступит знаменательный час. Сюда пришли Якита, Минья, Маноэль Вальдес, отец Пассанья, Бенито, Лина, Фрагозо, Сибела, несколько индейцев и негров.
Фрагозо не стоялось на месте он ходил взад и вперед, спускался к воде, снова взбирался на площадку, делал отметки на вехах и кричал «ура!», когда поднимавшаяся вода покрывала их.
Она поплывет, обязательно поплывет, наша жангада! без устали твердил он. И отвезет нас в Белен! Лишь бы только Амазонка разлилась, а там хоть конец света!
Жоам Гарраль, вместе с лоцманом и многочисленной командой, оставался на жангаде, готовясь к решительной минуте. Плот привязали к берегу крепкими канатами, чтобы течение не унесло его прежде времени. На берегу собралось человек двести индейцев из окрестностей Икитоса, не считая жителей деревни, всем хотелось поглядеть на это редкое зрелище. Взволнованная
толпа стояла и молча смотрела, затаив дыхание.К пяти часам пополудни уровень воды поднялся больше чем на фут против вчерашнего, и низкий берег скрылся под водяным покровом.
Вдруг громадное сооружение дрогнуло, но, чтобы оно могло оторваться от суши и всплыть, уровень реки должен был подняться еще на несколько дюймов . В течение часа толчки становились все сильнее. Доски трещали по всем направлениям. Вода делала свое дело, понемногу отрывая бревна от песчаной отмели.
В половине седьмого раздались восторженные крики: жангада наконец всплыла, и течение повлекло ее на середину реки. Но канаты крепко держали махину, она спокойно остановилась у берега, и отец Пассанья благословил ее, как благословил бы перед отплытием любое другое судно, судьба которого отныне в Божьих руках.
Глава X от Икитоса до Певаса
Назавтра, шестого июня, Жоам Гарраль и его близкие простились с управляющим и с рабочими, остававшимися на берегу. В шесть часов утра на жангаду поднялись ее пассажиры, а правильнее было бы сказать ее жители: каждый вошел в каюту, как в свой новый дом.
Час отплытия наступил. Лоцман Араужо стал на носу, команда, вооружившись длинными шестами, заняла свои места. Жоам Гарраль вместе с Бенито и Маноэлем лично наблюдал за всеми маневрами, пока плот не отчалил.
По команде лоцмана канаты обрубили, шесты уперлись в берег, отталкивая жангаду, и течение тотчас подхватило ее; она поплыла вдоль левого берега, оставив справа острова Икитос и Парианту.