В то утро, когда миссис Мегги и миссис Джо разговаривали на балконе, Томми и Нэн приближались к Пломфильду. Нэн быстро шла по красивой дороге, обдумывая один интересовавший ее случай, а Томми спешил за нею, желая как будто случайно обогнать ее при выходе из городского предместья, это был его привычный маневр, который также немало их забавлял.
Нэн была красивая девушка, с розовыми щеками, ясными глазами и тем уравновешенным видом, который свойствен всякой молодой женщине, преследующей, определенную цель. Она была просто и изящно одета, держалась прямо и шла легкой энергичной походкой, свободно размахивая руками; каждое ее движение дышало юностью и здоровьем. Немногие прохожие, которые встречались по пути, оборачивались на нее, очевидно, находя удовольствие смотреть на веселую здоровую девушку, идущую по дороге в такой прекрасный день, а молодой краснощекий человек, который без шапки спешил за ней, видимо разделял их мнение, так как даже его взбившиеся вьющиеся волосы явно свидетельствовали о его нетерпении.
Хелло! тихо окликнул он ее, и, тщетно пытаясь казаться удивленной, Нэн любезно откликнулась:
О, это вы, Томми?
Кажется, так. Я думал, что вы, вероятно, будете здесь сегодня, и веселое лицо Томми сияло удовольствием.
Вы знали это? Как ваше горло? спросила Нэн тоном опытного специалиста, которым она обыкновенно сокращала излишние восторги.
Горло? О да, помню. Я совершенно здоров. Необыкновенно целебное средство. Никогда больше не посмею называть гомеопатию чепухой.
Чепуху - то представляете сейчас собой вы, вместе с теми пилюлями, которые я вам давала. Если молочный сахар так чудодейственно излечивает дифтерит, мне придется заметить это. О Томми, Томми, когда вы немного поумнеете?
О Нэн, Нэн, когда вы перестанете вышучивать меня? И оба весело смеялись, глядя друг на друга так же, как они это делали и в прежние времена, которые всегда живо вставали в их памяти при каждом посещении Пломфильда.
Я знал, что не увижу вас целую неделю, если под тем или иным предлогом не сунусь в госпиталь. Вы постоянно так заняты, что мне не удается сказать с вами и двух слов, объяснил Томми.
Вам бы тоже следовало заниматься и отложить попечение о подобных глупостях. Право, Томми, если вы не будете внимательнее относиться к лекциям, вы ничего не сделаете, сказала Нэн серьезно.
Будет с меня этих лекций, ответил Томми с отвращением.
Может же человек позволить себе маленький отдых после того, как он целый день работал над трупами. Я не могу заниматься
ими долго, хотя некоторым это, кажется, доставляет огромное удовольствие.
Почему же вы не бросите это дело и не изберете себе другое, более подходящее? Я всегда находила, что вам не следовало за него браться, сказала Нэн, заботливо всматриваясь в здоровое лицо своего товарища, в котором ее пристальный взор тщетно пытался найти какие-нибудь болезненные симптомы.
Вы знаете, почему я выбрал это дело и почему я не изменю ему, даже если оно окажется для меня смертельным. Я могу выглядеть здоровым, но я страдаю серьезным сердечным недугом, от которого и погибну рано или поздно, так как есть только один доктор на свете, который может исцелить меня, а он не хочет. Томми говорил с видом мечтательной покорности, одновременно смешной и трогательной; намерения его были совершенно серьезны, и он продолжал делать подобные намеки без малейшего на то поощрения.
Нэн нахмурилась, но она уже привыкла к таким разговорам и знала, как себя вести.
Она старается лечить вас лучшим и единственным способом, который только существует; но на свете нет другого более упрямого больного. Вы были на том балу, куда я вас посылала?
Был.
И посвятили себя хорошенькой мисс Уэст?
Танцевал с ней весь вечер.
Какие же результаты для вашего чувствительного сердца?
Ни малейших. Я один раз откровенно зевнул, забыл ее накормить и, в конце концов, со вздохом облегчения передал мамаше.
Повторяйте это лечение как можно чаще и наблюдайте за его действием. Я предвижу, что в скором времени вы не сможете без него обходиться.
Никогда! Я убежден, что оно совершенно не подходит моему организму.
Увидим! Слушайтесь моих приказаний, очень строго сказала она.
Да, доктор, покорно.
Наступило короткое молчание; затем под впечатлением приятных воспоминаний, вызываемых видом знакомых предметов, Нэн, очевидно, забыла их маленькую размолвку и вдруг сказала:
Как мы веселились в том лесу! Помните, как вы свалились с большого орешника и чуть не сломали себе шею?
Еще бы не помнить! А как вы натирали меня полынью, покуда я не превратился в краснокожего индейца, и тетя Джо сокрушалась над моей испорченной курткой? рассмеялся Томми, в одну минуту обратившийся в мальчика.
А как вы подожгли дом?
А вы побежали спасать свои тряпки!
Вы еще не перестали божиться по-старому?
Вас все еще зовут «непоседой»?
Дейзи зовет иногда. Милая девочка, я не видела ее уже целую неделю.
Я видел Деми сегодня утром, и он сказал мне, что она помогает тете Баэр по хозяйству.
Она всегда это делает, когда тетя Джо не справляется со своими делами. Дейзи образцовая хозяйка, и вам бы следовало обратить внимание на нее, если вы уже не хотите работать и не можете жить без романа.