7000 подобных оттисков!
В XV в. до н.э. нашествие племени ахейцев прерывает развитие дворцовых комплексов Крита, а в XII в. и сама ахейская цивилизация с ее неприступными крепостями иа материке и суровым воинственным укладом жизни гибнет под нашествием северных племен. В развитии греческого искусства период IXVIII в. до н.э. характеризуется как «эпоха геометрического стиля».
Глиптика оказывается отброшенной на самую примитивную ступень, забытой оказывается техника резьбы вращающимся сверлом и резцами сложной конфигурации. Геометрические геммы вырезаются от руки на кости, перламутре, сравнительно мягком стеатите. Сами формы печатей геометризуются. Теперь они имеют вид квадратов, прямоугольников, плоских дисков. Неузнаваемо изменяется стиль резьбы. Не ставя перед собой задачи подобно критским художникам охватить весь движущийся изменчивый мир, резчики этого периода разлагают интересующие их объекты на ясные геометризоваиные символы. Такова костяная печать VIII в. до н.э. в собрании Эрмитажа с изображением крылатого коня Пегаса, разложенного на плоскости геммы на основные элементы по всем правилам техники «дивизионизма». Самого общего, родового в предмете вполне достаточно резчику, создающему ясную, логичную, но предельно упрощенную, примитивистскую схему-чертеж, а не трепещущий жизнью образ, как это было у эгейских мастеров. Появляются в глиптике этого периода и мифологические персонажи, которые приобретут впоследствии в греческом искусстве особую популярность: кентавры, Геракл, Диоскуры, Аполлон.
Изображения близнецов Диоскуров на эрмитажной печати этого периода решены, как в детском рисунке или работе художника-дадаиста. Тела их строятся из комбинации треугольников, головы из шариков, конечности в виде прямых штрихов. Правда, в особой, мужественной и аскетической красоте этим сознательно стилизованным изображениям все же нельзя отказать.
На о. Мелос в VII в. до н.э., возможно, под влиянием случайно находимых эгейских гемм, резчики начинают [28] вновь возвращаться к печатям в форме лентоидов и амигдалоидов. Эти очень распространенные печати получили у ученых название «островных гемм». Мелосские мастера предпочитают один вид минерала стеатит зеленого или желтого цвета. На выпуклой поверхности печати вырезаются причудливые существа восточной мифологии: сфинксы, крылатые змеи, химеры, львы и т. п. Мягкий камень позволял вырезать изображения от руки. Начав с грубоватых треугольных врезов, из которых комбинировались фигуры восточных чудовищ, к концу VII началу VI в. до н.э. резчики достигают виртуозной, мягкой манеры с едва заметными переходами планов. Так же как на современных им вазах «ориентализирующего стиля», мастера избегают пустого пространства в поле геммы и добавляют в качестве «заполнительного орнамента» шарики, крестики, зигзаги.
Вдохновленные восточными, видимо, ионийскими образцами, мастера островных гемм отдают явное предпочтение крылатым фантастическим существам таковы сфинкс, Пегас и крылатый козел с рыбьим хвостом на геммах эрмитажного собрания. Изображение на последней гемме, возможно, должно олицетворять три стихии: воздух, землю, море. Труднее интерпретировать смысл печати, где имеется изображение в двух регистрах. Рыкающий лев, пальмовая ветвь и огромная рыбья голова размещены по всему полю геммы. Иногда мастера обращаются к популярным мифам, и появляются изображения Медузы, Аякса и Прометея. Редко, но встречаются на островных геммах слегка стилизованные изображения реальных животных. Таков козлик-эгагр на лентоиде, хранящемся в Эрмитаже, виртуозно вписанный в крошечный овал геммы из серого стеатита.
Видимо, на островах Эгейского моря появляются и первые мастерские собственно архаической эпохи (VI в. до н.э.), являющейся одним из интереснейших этапов в развитии античной глиптики. Этому предшествовало время бурного роста греческих полисов, активной колонизации греков, чьи колонии-эмпории появляются на огромной территории от Северной Африки (Навкратис) до берегов Черного моря (Пантикапей). Знакомство с древними центрами восточных культур, непосредственное соседство греков с египтянами, финикийцами, индийцами, персами, их способность ассимилировать чужие влияния придает архаическому искусству то богатство, полихромность, [29] мажорность, декоративизм, которые связываются еще с «ориентализирующим стилем» VII в. до н.э.
Дворы ранних греческих тиранов, подобных Поликрату Самосскому, становятся центрами утонченной духовной жизни. Достаточно вспомнить имена таких прославленных поэтов, как Анакреонт и Ивик, таких ученых и художников, как Демокед Кротонский
и Теодор Самосский, живших в это время на Самосе. Нарративная традиция сохранила нам имена двух самосских резчиков гемм: Мнесарха, отца философа Пифагора, и уже упоминавшегося Теодора, автора печати Поликрата. Однако из сотен архаических гемм ни одну мы не можем в данный момент связать с этими мастерами. В VI в. н.э. появляются подписи резчиков: иногда в виде имени, иногда в виде формулы: «делал такой-то». Но ни одна гемма не несет имен Мнесарха и Теодора, единственных двух резчиков этого времени, упомянутых в исторических сочинениях. Зато мы знаем шесть других имен, которые мастера эпохи архаики вырезали сами на своих геммах: ионийца Аристотейха, видимо, жившего в Милете; Семона и Сириеса, причем последний, вырезавший изображение Анакреонта, возможно, связан с Самосом; а также Эпимепа, Онесима и Анаклеса. Всего шесть имен, этого явно недостаточно для той обильной продукции, которую выпускали мастера в Афинах, Ионии и на островах Эгеиды вплоть до греко-персидских войн начала V в. до н.э. Здесь, как и в греческой вазописи, современным ученым, группировавшим анонимные работы, обнаруживавшим один творческий «почерк», пришлось изобретать условные наименования, вроде «мастера Ленинградской Горгоны», «резчика Лондонского сатира» и т. д.