Ваше Величество неожиданно вмешался Омар. Меня даже повело в сторону, когда я увидела в его глазах решимость Я прошу вас позволить мне позаботиться о Летиции Вондерс. Позвольте, я женюсь на ней. Я в неё влюблён и буду защищать ценой своей жизни.
Тишина, что повисла после его слов, давила. Король молча изучал Омара, прежде чем продолжить, а затем усмехнулся и перевёл взгляд на меня.
Я не удивлён, что Летиция произвела на тебя впечатление. Наблюдая за ней, я и сам отметил, что она отличается от большинства высокородных дракониц. Да, в ней после тяжёлой болезни нет больше никакой магии, и она потеряла связь со своим внутренним зверем, но к сожалению для тебя положения её это не изменило. Любовь это слабость. Запомни. Браки не заключаются ради любви, по крайней мере, в том мире, в котором живёт драконица чистейшей крови и наследница высших сил. Я нашёл для Летиции достойного мужа. Ты свободен, Омар. Больше Летиция в тебе не нуждается. Сегодня она познакомится со своим драконом.
Глава 8
Выхожу из комнаты и двигаюсь на приглушённый звук голосов, а когда появляюсь в кухне, Лили немедленно подскакивает, но я жестом её останавливаю.
Пусть привыкает, что она больше не моя служанка, а ей не госпожа.
Хорошо, что ты пришла. произносит Матильда и тоже поднимается. Указывает мне на стул, и я присаживаюсь и наблюдаю за тем, как Матильда отходит к кухонному шкафчику и что-то оттуда достаёт.
Кухня небольшая, но уютная, пропитанная запахом испечённого хлеба, топленного молока и мёда. Кажется, что даже моя внутрення боль и тревога отступают.
Когда Матильда возвращается за стол, ставит передо мной тарелку с ягодами, а затем двигает и тарелку с бульоном. Только после этого замечаю, что стол буквально ломится от еды. Здесь и пирог с мясом, и овощи, и что-то вроде открытых
и, кажется, улыбается ещё шире Сейчас пойдём знакомиться с тётиным другом Сатером.
Доброе, Лили. Я сейчас к вам присоединюсь.
Как только Лили покидает меня, волнение поднимается к голове и начинает стучать в висках.
Я умею зарабатывать деньги.
Столько лет рядом с отцом я многому научилась, что могла бы применить не только в оружейном деле, но сама мысль о том, что я снова смогу иметь дела с мастерской, наполненной жаром печи, запахом металла так приятно сжимает в груди, что я обращаюсь к Богам Покровителям с просьбой мне помочь. А затем становится как-то горько, от воспоминаний о том, что этим Богам, судя по всему, на меня плевать.
В тот день, когда король решил выдать меня замуж, я тоже просила их о помощи. Я не хотела замуж, я лишь хотела покоя и сохранить дело отца.
Но всё сложилось иначе.
Во время завтрака Матильда кажется мне взволнованной, растерянной. То и дело приходится по несколько раз повторять свои вопросы. Очевидно, волнуется перед встречей со своим талантливым другом. Вижу, что сегодняшнее платье на ней выглядит особенно нарядным, а волосы собраны с красиво оформленную косу, которую она перекинула через плечо. Да и глаза буквально горят.
Как мы преодолеваем путь до мастерской, я не замечаю. Погружена в свои мысли и волнения. Уверена, будет у меня ещё возможность рассмотреть здешние виды. А когда оказываемся у массивной деревянной двери, сердце пропускает удар.
В мастерскую вхожу последней, даже дыхание задерживаю, потому что меня охватывает мелкая дрожь от знакомых звуков и запахов. Болью отзывается воспоминание о том, что мастерской отца больше нет.
Когда проходим вглубь, щёки опаляет жар печи, кончики пальцев даже начинают приятно покалывать, а в нос врезается запах дерева и металла.
У большого стола я замечаю широкоплечего, высокого мужчину с тёмными волосами и бородой. Он, заметив нас, немедленно прекращает работу.
В комнате царит полумрак, его лицо освещает лишь свет от пламени разгоревшейся печи, и я замечаю, как от неожиданности расширяются его глаза, а тонкие губы дёргаются в подобие улыбки.
Он медленно выпрямляется, несколько раз проводит рукой по волосам, которые кое-где уже окрасили серебряные пряди.
Привет глухо произносит Матильда и хватается обеими руками за ручку своей плетёной корзинки, в которой с такой заботой укладывала перед дорогой пироги и соленья. А мы вот пришли в общем.
Мужчина перед нами двигается. При всей своей силе, что от него исходит, вот в этот момент выглядит совершенно растерянным.
Двигает в сторону руку, в которой держит молоток и вместо того, чтобы уложить его на стоящую рядом деревянную тумбочку промахивается. Молоток валится на пол, задевая несколько лежащих на краю инструментов, и мастерскую встряхивает звон. Сквозь него улавливаю смешки и только сейчас замечаю, что кроме этого мужчины здесь ещё два парня. Один с другой стороны печи, а второй сбоку от меня. Оба улыбаются.
Матильда хрипло произносит тот, кто уронил инструменты. Кажется, Лили упомянула, что его зовут Сатер, и криво улыбается. Ты проходи, хорошо, что пришла. Но я думал, ты, как обычно, придёшь, после обеда. Не подготовился добавляет он и выпрямляется. Делает глубокий вдох Но я и сейчас тебе рад. А это кто? бросает он быстрый взгляд на меня и Лили и снова смотрит на Матильду. Ты говорила про одну племянницу, а их, выходит, две?