По словам матери, они встретились в Речных землях еще до того, как Безумный король обезумел. Отец ехал на север, мать на юг. Он ввязался к драку на постоялом дворе и получил ножом в живот от её брата, лорда Медвежьего острова.
"Он был силен как Джон Амбер, только не так противен, смеялась Мейдж, Он оглушил этого дурня, Джиора, схватившегося за сталь, хотя мог и зарезать так и привлек мое внимание".
Они ехали на юг искать ей жениха, но едва добрались до Харренхолла, как Мейдж поняла, что беременна.
Как и с отцом, шанса узнать дядю у неё не было тот надел черное, как только Джорах стал достаточно взрослым, чтобы править островом, а это случилось еще до того, как она научилась говорить. Зато у нее был лучший кузен на свете Джорах был ей и отцом и старшим братом, он учил её ходить под парусом и ловить рыбу, стрелять из лука и ездить верхом. Он, вопреки матери, взял Дейси с собой.
Миледи? Дейси поняла, что все это время пялилась на Джори Касселя. Она покраснела. Ведь даже не думала о нем, как она оказалась у его палатки?
Сир?.. Кхм Дейси не могла понять, как к нему обращаться.
Капитан Джори, представился он.
Проклятье! Их же уже представляли! Теперь выглядит так, будто она забыла его имя. Лихорадочно пытаясь придумать, что сказать, она выдала первое, что пришло в голову:
Та песня, что вы пели днем как она называется?
Мужчина почему-то казался ужасно смущенным. Он как-то неловко убрал меч в ножны и сцепил пальцы в замок.
Вы никогда не слышали ее, миледи? Это "Гибель Харренхолла".
Ему, кажется, вовсе не было дела до её смущения. Они молча шли мимо горящих костров и спорящих воинов, пока Дейси снова не заговорила.
А вы можете спеть целиком?
Конечно, но, боюсь, вы будете разочарованы. В этой песне хорош лишь последний куплет.
И Джори начал напевать. Тихо, так, чтобы слышать слова могла лишь она одна.
Сорок лет великий Харрен,
Строил стены и рыл рвы,
Высок он, строен и коварен,
Но жить не суждено, увы.
Громадный замок легендарен,
Вот перед ним дракон стоит,
Но засмеялся гордый Харрен,
И молвил: "камень не горит".
И вьется знамя с могучим зверем,
Он скалит на врагов клыки,
Вверх рвется пламя, ломая стены,
И кровь пьют острые клинки
Боги, она, и правда ужасна! засмеялась Дейси.
Ей хотелось сказать, что у Джори красивый голос, несмотря на песню, что, даже будь его голос похож на медвежий рев, он все равно отличный воин, но Дейси сказала то, что сказала, и теперь говорить о голосе было бы глупо, и
Вы ведь впервые будете сражаться? спросил ее Кассель. И тут же попытался исправиться: То есть я хотел сказать впервые сражаться на войне. Да, неуверенно закончил капитан гвардии.
Верно, пожала плечами Дейси, чувствуя, что смущение медленно исчезает, я была ребенком, когда началось восстание.
Какая-то часть желала прорычать, что она уже много раз билась и знала смерть лучше многих, даже тех, кто вдвое старше нее. Но она не успела разозлиться, когда Кассель вновь ее удивил.
Для меня это тоже впервые, он сказал это таким тоном, что Дейси тут же поняла он чувствует то же, что и она. Я видел восстание, но биться там мне
не доводилось.
Его взгляд подернулся печалью, и Дейси сразу вспомнила историю, уже ставшую легендой на Севере об Эддарде Старке и его прекрасной сестре, о гибели смертоносного Эртура Дейна и могучего Белого Быка. Эту историю хоть раз слышал каждый житель Севера, но Дейси знала еще и имена всех северян, погибших в бою с гвардейцами. Лорд Виллам Дастин, оставивший жену бездетной вдовой, оруженосец Брандона Старка Этан Гловер, безвестный Тео Вулл, сир Марк Рисвелл. И Мартин Кассель.
Дейси почувствовала легкий стыд для нее война была больше похожа на приключение, где она, быть может, сумеет узнать имя отца. Сейчас девушка смотрела на Джори, из волнения изводящего себя фехтованием, и понимала тут каждый из них может умереть, даже ее могучий кузен, и, в отличие от схваток с одичалыми, мастерство может и не помочь.
Взгляд наткнулся на странные огни впереди, которые внезапно вызвали страх.
Что это?
Это те, с кем мы должны встретиться, с видимым облегчением ответил Джори, Люди Мандерли, Дастинов и Ридов.
После разговор увял, и Дейси, неловко помявшись, ушла в палатку.
Следующим вечером Джори предложил ей спарринг. С того дня они проводили вместе каждый вечер по пути в Близнецы. Дейси рассказывала ему о рыбалке и хождении под парусом, о немногих развлечениях на острове, а Джори в ответ делился историями из Винтерфелла, в большей части которых так или иначе появлялся Джон Сноу, которому оказалось вовсе не десять лет. Она и не ожидала, что этот угрюмый мальчик мог на пару с братом месяц изображать лесного призрака, наводящего ужас на Винтертаун, или попытаться ускакать к Стене, чтобы узнать, как выглядят снарки.
В какой-то момент Дейси поняла, что, слушая истории, держит его за руку, а в спарринге больше смотрит на мышцы его рук, чем на меч.
Поцелуй вышел странным после боя пот заливал ей глаза, губы на вкус были солеными, а разгоряченные и побитые тела хотели большего. Когда его пальцы сладкими иглами впились в ее спину сквозь кожную броню, Дейси была готова оседлать его прямо на земле, не доходя до палатки, но они не успели: в тот день армию Севера догнали силы Карстарков, Болтонов и Амберов.