Сегодня вечером Джон не следовал советам он следовал своим желаниям. Мальчику казалось, чем раньше руки привыкнут к настоящей стали, тем лучшим воином он станет.
Он держал двумя руками затупленный одноручный меч, но даже так клинок был для него слишком тяжел. Джон расставил ноги пошире сир Родрик учил его, чем шире ноги, тем больше сил будет в ударе и рубанул. Джон пошатнулся, но через вдох рубанул снова. Он повторял все удары, которым научил его мастер над оружием.
Его рубаха промокла, как и волосы, пот лился по всему его телу. Джон продолжал бить. Его руки горели от напряжения, плечи сводило, даже ноги устали быть постоянно согнутыми. Джон продолжал бить. Мозоли на ладонях начали кровоточить, его шея затекла, а кисти болели, будто по ним ударили молотом. Джон продолжал бить.
Замахнувшись, наверное, в тысячный раз, он понял, что не может двинуть мечом.
Чем ты занимаешься, мальчик?
Джон вздрогнул, когда услышал голос мастера над оружием. Сир Родрик редко кричал, и Джон уже научился понимать, когда в его голосе есть гнев вот как сейчас.
Он обернулся и посмотрел рыцарю в глаза ничего хорошего они не предвещали. Кассель держал меч одной рукой, за острие, будто тот был не тяжелее спицы.
Тренируюсь. Ай!
Гарда меча ударила его прямо по макушке.
Я учу будущих рыцарей, а не вздорных мальчишек. Джон внезапно почувствовал, что на улице уже прохладно. Передо мной стоит вздорный мальчишка.
Рыцарь замолчал, но Джон не знал, что сказать. Сир Родрик говорил, и не один раз, что сталь они возьмут, лишь когда придет время. Джона снова прошиб пот, но рыцарь вряд ли это заметил рубаха и так была мокрой и липла к телу.
Завтра я должен видеть будущего рыцаря.
За ужином Джон хотел спросить отца, как ему быть "будущим рыцарем", но рядом с отцом сидел сир Родрик. Они оба были мрачны и говорили негромко, и оба ушли раньше, чем ужин закончился.
Едва ушел отец, Джону стало неуютно. За столом остались леди Кейтлин, младшие Старки и он сам. И, видят боги, чем чаще ему улыбались Робб и Арья, тем холоднее становились глаза их матери. Когда Джон и леди Винтерфелла все-таки встретились взглядами, бастард тут же поднялся из-за стола, поклонился и, всеми силами заставляя себя не бежать, ушел в свою комнату.
Джон лежал в постели и, несмотря на до смерти уставшее
тело, не мог уснуть. Что, пекло побери, имел в виду сир Родрик, когда говорил "будущий рыцарь"? Бастард не был глупцом если до завтрашней тренировки он не решит эту загадку, его просто не пустят туда. Самонадеянным идиотом бастард тоже не являлся без сира Родрика Джон Сноу так и останется вздорным мальчишкой с куском стали в руках. Несколько раз Джон видел, как сражался отец. Эддард Старк мог одолеть сира Родрика и Джори Касселя одновременно, мог победить в единоборстве любого из своих знаменосцев, даже великана Джона Амбера лорд Эддард кружился вокруг гиганта, а потом сбивал его, запутавшегося в ногах, на землю. Отец одолел Белого Быка и Эртура Дейна. Джон хотел быть таким же. Но отец больше десяти лет тренировался в Орлином гнезде с мастером над оружием, который исправлял его ошибки и учил, как с каким противником следует биться.
Из мыслей его вырвал скрип.
Дверь открывалась медленно, и Джон уже успел вспомнить сказки старой Нэн об иных, которые питаются маленькими детьми.
В комнату заглянуло маленькое испуганное лицо. Оно огляделось, убеждаясь, что в комнате никого, кроме Джона, нет. После этого к маленькому лицу добавилось маленькое тело.
Арья стояла у двери и смотрела на Джона, её глаза блестели, отражая пламя очага. Джон не мог не заметить его сестра почти плакала.
Арья, что
У меня у меня снарк под кроватью! шепотом прокричала она.
Как это можно было сделать Джон не представлял. Он перегнулся и показательно заглянул под свою кровать.
У меня нет снарков, иди сюда.
Арья стрелой пронеслась через всю комнату, запрыгнула на кровать и вжалась в угол, спрятавшись за Джоном.
И-грамкин-в-шкафу. скороговоркой протараторила она, недоверчиво косясь на сундук Джона.
Он со вздохом поднялся. В сундуке грамкина не было. Вообще-то, Джон подозревал, что это грамкин испугался как раз его сестры потому и прятался в шкафу.
Пусто, выдал Джон, а Арья неуверенно улыбнулась.
Он повернулся и подбросил в очаг еще одно полено. Его комната и так была теплой, но Джону нравился жар.
Окончательно убедившись, что самое злое существо в этой комнате старший брат, Арья подскочила к нему и шлепнула по ноге, озорно ухмыляясь. Потом, вспоминая что-то, она сморщилась и, наконец, выдала:
Санса просила сказать, что она бла-го-дар а можно я?!
Забыв о передаваемом послании она подхватила с пола полено и швырнула в очаг. Оттуда тут же посыпались искры и брызнули алыми росчерками угли. Один из них попал Джону на голую ногу, но не задержался достаточно, чтобы ожечь.
Арье повезло меньше. Она высоко вскрикнула и заплакала, тряся обожжённой рукой. Джон тут же поднес к ней ведро воды и заставил сестру опустить туда руку. Арья проплакала несколько минут, а потом удивленно посмотрела на скрывающуюся под водой конечность. Все еще всхлипывая, она вытащила руку из воды Джон тут же аккуратно обтер руку полотенцем, а потом, заглянув в глаза, участливо спросил: