Все в комнате было по-прежнему. Все блестело чистотой. Книги на лакированном отцовском столе из черного дерева оставались не тронутыми и лежали на прежних местах. Изящные высокие подсвечники без свеч, кожаные кресла и бархатный низкий диван у окна с тяжелой шторой, широкий камин напротив стола, медная дровница с сухими кленовыми листьями, а над камином висел портрет отца в дубовой узорной раме.
Я невольно остановился. Бледное лицо в обрамлении черных завитков волос светилось. Надменно вскинутый подбородок, четко очерченные скулы, тонкие, слегка сжатые губы и острый пронзительный взгляд синих глаз под тенью ровно очерченных бровей. Портрет произвел на меня такое же впечатление, как и в первый раз, когда я его увидел. Внутри кольнуло. Еще давно я видел эту картину, но сейчас ясно осознал, как сильно становлюсь похожим на отца. Теперь понятно, почему солнцевеи так ненавистно смотрят в мою сторону.
Ты очень похож на него, я вздрогнул от голоса за спиной. Совсем забыл о присутствии Царимира.
Зачем мы сюда пришли? я начал злиться. Мне остро захотелось поскорее отсюда убраться.
Не торопись, слишком спокойно отозвался Царимир. Он сел за стол.
Брат любил здесь находиться, Царимир тревожно и печально окинул взглядом комнату, погружаясь в воспоминания о прошлом. Я не мог привыкнуть к его изменчивости от строгого и твердого до мягкого и даже ранимого. Царимир вызывал только удивление. С моим отцом он имел мало общего. Царимир пылок и вспыльчив, а отец, по словам других, сдержанный и гордый.
Знаешь, Аким, начал задумчиво он. Твой отец не всегда был таким... Точнее Он ожесточился по причине ряда событий, случившихся с нами. Никто тогда не придал этому значения. Но я знал, что брат страдал
Царимир потянулся к нижнему ящику стола, громыхнул чем-то и осторожно положил серебряную рамку на стол.
Столько всего обрушилось на наши плечи в то время... Когда наш отец умер, вся Долина сокрушалась скорбью. Никто и не думал, что нас накроет следующая беда. Второй удар принес трагедию в наш дом.
Я осторожно подошел к столу и взглянул на маленький портрет. На нем была изображена совсем молодая женщина. Кожа ее была прозрачной, пепельные волосы струились по плечам, большие голубые глаза, обрамленные темными ресницами. Она улыбалась. Эту женщину я видел впервые и вопросительно посмотрел на Царимира, чтобы тот внес немного ясности.
Это связано с твоей матерью, женой Змога, спокойно сказал он. Вместе они были недолго. Когда Ордон создал Врата, она часто ходила туда, ей были интересны люди Ее убили...
Пол под ногами пошатнулся, а портрет поплыл перед глазами. Откровения Царимира сразили меня. Я провел языком по шершавым губам. Захотелось пить.
Змог обезумел, а тут еще Светгор со своими амбициями. Брат решил пойти войной на Арзу, когда я поставил Эльдарана главным в Светгоре Чтобы убить Арзу, брату была нужна Сила. Чтобы ее набрать, он безжалостно забирал жизни людей, чтобы призывать Духов, и их число росло с устрашающей скоростью. Нам пришлось Царимир запнулся, посмотрел в сторону, потом на меня, забарабанив пальцами по столу.
Убить его помог я ему.
Царимир в упор глянул на меня и тихо ответил:
Именно.
Я опустил глаза. Все это мне было известно, за исключением маленькой детали. Я покосился на портрет молодой женщины со светлым лицом и лучистыми глазами. На портрете она выглядела вполне счастливой. Я никогда не интересовался о своей матери, и мне никто ничего о ней не рассказывал. Даже Арий. Поэтому я по умолчанию причислял ее к врагам, как и Змога. Даже не думал, что она выглядела именно так
Несомненно, прошло много лет Эти портреты были написаны еще в их молодости. Но ты должен знать об этом. С моей стороны не честно утаивать от тебя это, тем более что ты моя родная кровь.
Зачем мне это нужно сейчас? Разве это что-то изменит?
Изменит. Ты потом это
поймешь, ответил Царимир, будто наперед знал мой вопрос. Он торопливо убрал потрет обратно в стол.
Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, неожиданно сказал он, поднимаясь с кресла. Но я позвал тебя не только, чтобы рассказать об этом. У меня для тебя есть подарок.
Царимир подошел к застекленному шкафу и скрипнул дверцами. Я с неприкрытым любопытством наблюдал за ним. Царимир бегло кинул на меня веселый взгляд. Сегодня он был полон сюрпризов, что совсем выбило меня из равновесия. Столько внимания от него я давно не получал.
Он осторожно вытащил что-то большое и полукруглое. Лук!
Царимир протянул изящное оружие и вложил его в мои онемевшие руки. Я обхватил его прохладный, гладкий он оказался на удивление легким.
От неожиданности я подался вперед и коснулся шеи, словно мне мешало что-то говорить. Царимир, поймав мой изумленный взгляд, заговорил первым.
Этот лук создали наши прадеды, еще до основания Ордона. В него вложили мощное заклинание, он передается как семейная реликвия из поколения в поколение. Лук носит имя Справедливый, гордо произнес Царимир. Он один единственный в своем роде, после него начали создавать посохи