Недавно случилось то, что перевернуло и взбудоражило весь культ, от верхов до низов. Я бы назвал это рыночной экономикой, но это не было ею в полной мере. В культе появилась цифровая валюта. Ты мог выполнять работу для культа или передавать ценности на общие склады, в обмен же получал циферки на личный номер.
Всех трясло и лихорадило. Магосы и другое высшее жречество теперь не получали ресурсы просто так. Они должны были предоставить плоды своих трудов на регулярной основе, если хотели продолжать свои исследования, свой путь познания. И быть расколу, ведь это покушение на их священное право поиска знаний. Но было одно но. Протоколы священных запросов снабжения и поставки на учёт материалов давно не работали должным образом. Запросы порой игнорировались, а материалы приберегались. Поэтому жречество само всё сильнее и сильнее затягивало удавку на своей шее. Постепенно в новой системе они увидели выход. Поставляя плоды своих трудов и ряд скопившихся излишков, они могли получить то, чего им так не хватает. Низшее жречество получало продвинутые механизмы, аугментику и оборудование, которое раньше было почти недоступно. Но чтобы это получить, оно должно было выполнять больше задач и повышать свою компетенцию, что сильно било по части низшего жречества, наиболее старой и догматизированной. Но вскоре её должно было сильно разбавить новыми пополнениями.
Это затронуло буквально всех. Я впервые видел столь взбудораженными лекторов, практоров и наставников. Ранее степенные, размеренные и малообщительные, они то и дело общались, куда-то уходили и возвращались.
Затронуло это и нас, послушников. Хотя мы были практически бесправными, возможность оперировать средствами у нас тоже появилась. В основном многие мечтали о тех или иных аугментациях, способных их приблизить к Омниссии. Гораздо реже о механизмах и инструментах. Не миновала и меня эта доля. Но мои мотивы были куда приземлённее. Несмотря на ограниченность нашего доступа, у нас всё же была возможность сравнивать характеристики аугментов и оборудования. Ведь без этого терялась львиная доля затеи. Меня заинтересовало и смутило то, что нейронный интерфейс, устанавливаемый при посвящении в рядовое жречество, был полным дерьмом. У каждого пятого случались сбои при развёртывании, а каждый двадцатый вообще не переносил процедуру аугментации. При этом были доступны более совершенные и безопасные варианты. Их стоимость кусалась, но мне очень хотелось получить один из них. В моей голове ещё были свежи воспоминания об учителе, оставшемся на лунной колонии.
И первым, что мы могли получить, это редкое денежное поощрение от практора. Да, это были крохи от крох, но и они взбудоражили наше общество. Порой мы оперировали десятыми долями единиц. Ведь цены были зафиксированы и пересматривались раз в тридцать лет. Стоимость высчитывалась из материалов, трудозатрат и продвинутости и не менялась в одностороннем порядке. Можно было утаить разработку, но коль уж выставил её, будь добр поставлять «общество» не поймёт.
У нас практически не было ничего своего, лишь те материалы, которые мы смогли достать или создать, а также наши навыки и знания. Если раньше мы были больше индивидуалистами, то новая реформа заставила нас налаживать связи. Нельзя сказать, что в культе не было связей. Но раньше они были иерархичными, больше вертикальными. И лишь на высоких уровнях или по мере повышения уровня аугментированности начинали формироваться горизонтальные связи.
Мы
обменивались и продавали друг другу не только ресурсы, но и знания и умения. Хотя последние сильно не поощрялось. Теперь у более молодых послушников был способ заинтересовать более старших с тем, чтобы они, оторвавшись от книг и инфопланшетов, делились своими знаниями и навыками.
Я смотрел на раскрытый свёрток, где лежал мой первый проект, который я хотел оставить себе. На промасленной ткани лежал разобранный лазерный пистолет. Стандартная единица Астра Милитарум. Разбитый корпус я нашёл в куче мусора и смог его восстановить. Батарею выменял у 62-го. Большая часть внутренней начинки не пострадала или была легко восстановима. Оставалась критически важная часть каскад фокусирующих линз. К сожалению, их можно было только заказать у практора, и стоили они прилично.
Аккуратно завернув ткань, я убрал свёрток в стол, закрыв его особой защёлкой. Время литании, завершающей сборку, ещё не пришло. Защёлка не гарантировала сохранности или защиты, просто скрывала от любопытных глаз.
Сейчас я планировал работать с редуктором пустотного костюма. Стандартная вещь, предназначенная для работы в вакууме или отравленной страде низкой интенсивности. Оснащён баллоном с дыхательной смесью и несколькими регенерационными патронами одноразового действия. Переключение происходит вручную, путём перестановки шлангов, что, мягко говоря, неудобно, но даёт резерв на чрезвычайные случаи. Помимо этого, костюм оснащён батарей, прожектором и магнитными ботами.
Основная проблема редуктора, помимо трещины в корпусе, была в хитрой мембране. Её замена была не столь трудна как поиск самой мембраны. И решалась она с помощью 3D-принтера. Могу нескромно заметить, что я был одним из немногих послушников, кому удавалось сносно с ним работать. Но тут всё не так и просто. Существовали уже готовые программы на те или иные детали или целые узлы, но в рамках обучения мы были лишены этого. Программы приходилось писать самому. Хотя механическая часть устройства была весьма совершенна, программное обеспечение отсутствовало как класс. На инфопланшетах были небольшие программы, на которых можно было создать небольшой чертёж или эскиз. Но на этом всё. Более того, в программе было необходимо описывать не просто траекторию движения, а бинарно формировать стеки и передавать их на двигатель. Определённого прогресса я достиг после составления и отработки перечня базовых последовательностей. Но бесило не столько отсутствие возможности написать простенькую программу, сколько привычного копипаста. В рамках одного документа можно было выполнить обряды дублирования и переноса. Но навигация была столь медленной, что проще и быстрее было набрать их вручную. Чем я и занимался, сверяясь с записями на листах. В будущем это должно было облегчиться за счёт подключения нейронного интерфейса. Возможно, существовали и другие решения. Но они тоже были мне не доступны.