Это студенты, как я и говорил. Спасибо за бдительность, мистер Мун. Забираю их с собой.
И ушли. Мун с облегчением перевел дух ну слава богу, вот всё и разрешилось без особых драм. Просто школяры, отставшие от экскурсии, а он-то понавыдумывал тут всякого, тьфу ты!..
Дерек Томас обитал на Заречной улице на южной окраине Литтл Уингинга, куда временами наведывался его племянник Дин, проживающий в шумном Лондоне и спасающийся по этой причине в тихой глуши у дяди. Увидев Дина, Гарри и Невилл с Гермионой бросились к нему с восторженными криками. Всё же не ожидали они увидеть ещё кого-то за пределами Хогвартса. А тут Дин! Свой, родной в досочку, переживший с ними ужасы плена в Малфой-маноре. И которого унес Добби в коттедж «Ракушка» вместе с Полумной, Крюкохватом и стариком Олливандером.
Орлёнок, собирающийся взлететь, должен сначала перебороть свою неуверенность. И что с того, что он птица? Птице, особенно молодой, тоже ведом страх. Доверие к небу это значит вверить ему свою судьбу, поверить в свои ещё неокрепшие крылья и взлететь навстречу жизни и свободе.
Наши ребята были подобны этому орлёнку. Так же, как и он, они должны научиться доверять небу. Поверить в то, что крылья их удержат, не дадут упасть с высоты и разбиться о предательские камни. И доверие их не обмануло, Дерек действительно привез их в безопасное место и приютил на ночь. Он же сходил наутро в контору с Гарри, где юноша отметился, получил ключи от дома и подключил к нему воду, свет и газ. А когда вышли на улицу, Дерек задумчиво посмотрел на парня и спросил:
Может, ещё на почту заглянешь?
Спросишь, нет ли писем от родственников до востребования?
А правда? смутился Гарри, не знавший об этом. Ну, пойдемте.
И замер потрясенно час спустя перед стойкой почтмейстера, сжимая в руках толстую пачку писем от Дурслей. Толстые и уже старые конверты с печатями и марками Манчестера и обратным адресом Коукворт, Роуз Эванс-Холл. Письма, которые Дурсли писали ему в течение года
Глава четвёртая. Жираф читает письма
Вот и самое первое. Отправлено до востребования уже через неделю после того, как они расстались. Гарри нахмурился, поднял глаза к потолку, вспоминая
Вот дядя Вернон никак не соглашается съезжать из родного дома, целый месяц спорил и ругался, отстаивая пошатнувшийся авторитет. За последние четыре недели Вернон Дурсль менял решение каждые двадцать четыре часа и при этом всякий раз либо затаскивал вещи в машину, либо вытаскивал их из неё. Больше всего понравился Гарри тот случай, когда дядя Вернон, не знавший, что Дадли, в очередной раз укладывая чемодан, засунул в него свои гимнастические гири, попытался забросить его в багажник и рухнул на землю, ревя от боли и зверски ругаясь.
Но в конце концов дядя сдался и в тот день, прощаясь, протянул Гарри правую ладонь для рукопожатия, но в самый последний миг спасовал и просто сжал её в кулак и помахал им вверх-вниз, точно метроном.
А вот Дадли почти признался в любви, сказав:
Я не думаю, что ты зря занимаешь тут место.
И стала понятна одинокая кружка с остывшим чаем, оставленная им под дверью в комнату Гарри. Это Дадли попросил прощения и простился с ним по мере своего разумения и гордости
Тётя Петунья, прижимавшая к лицу носовой платок, обернулась на оклик мужа с улицы. Похоже, она не ожидала того, что останется с Гарри наедине. Торопливо сунув платок в карман, она произнесла:
Ну всего хорошего. И, не оглядываясь, пошла к двери.
Всего хорошего, сказал Гарри.
И тогда она остановилась, обернулась. На миг у Гарри возникло наистраннейшее чувство, будто она хочет что-то сказать ему: тётя Петунья смерила его непонятно робким взглядом и, казалось, совсем уж собралась открыть рот, однако затем чуть дернула головой и выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к мужу и сыну.
Спустив глаза с потолка, Гарри посмотрел на письма о чем Дурсли могут ему писать? Ощущая странную робость, он протянул руку и взял самое первое от Петуньи. Распечатал конверт, вынул лист, развернул, вздохнул и вчитался в строчки.
«Дорогой Гарри.
Прежде всего я хотела бы извиниться перед тобой за всё плохое, что ты видел от меня и Вернона.
Мы же не со зла. Просто с того дня, как ты появился у нас на пороге, вся наша жизнь пошла наперекосяк: умер папа, твой дедушка, Гарри Эванс, тебя Лили назвала в честь отца Он всего на месяц пережил маму. Двое похорон почти друг за другом, потом обнаруженный под дверью племянник без документов. Врач, которому не понравился подозрительный раненый ребёнок, свалившийся невесть откуда. Люди из социальной опеки, полиция, арест Вернона Его заподозрили в садизме, якобы он порезал ребёнка. Меня тоже прижали к ногтю, потому что я ничем не могла доказать, что ты наш племянник. И только фото Лили, чудом сохранившееся, смогло убедить всех в том, что у меня была сестра и что у неё мог быть ребёнок. Да и то не сразу всё решилось. Тебя хотели передать в фостерскую семью. Наверное, надо было оставить тебя там, но они позвонили и сказали, что мальчик больной и странный. Что он пугает их. Я знала, почему, и постаралась убедить социальщиков вернуть тебя в семью.