Я отошел к пустому месту за тотемом. Хорёк смотрел на меня, как на призрака. Кто-то прошептал: «Везучий ублюдок»
Я не чувствовал себя везучим. Я чувствовал себя пешкой, которую только что передвинули на опасное поле в какой-то чудовищной игре. Играли Аспид и та стражница. А ее последние слова висели в воздухе, зловещие и неотвратимые:
Я подойду к тебе после отбора
Отбора который только начался. Сорок пять вдохов смерти еще впереди. Но первый шаг в Ад был сделан. И Ад в лице крылатой змеи с рубиновыми глазами и стражницы в облегающей коже впервые взглянул на меня с интересом. От этого не стало легче. Стало в тысячу раз страшнее.
Следующие часы слились в кровавый, шипящий кошмар. Я стоял в сторонке, прислонившись к холодной стене здания на краю площади, и наблюдал, как Жатва пожинает свой урожай. Один за другим. Мужики подходили к каменной пасти. Зеленый туман окутывал их. И дальше вариантов было немного.
Хрип. Резкий, как рвущаяся ткань. Человек хватался за горло, глаза вылезали из орбит. Падал. Дергался. Пена. Конец. (Так ушли семеро).
Визг. Пронзительный, безумный. Кандидат начинал рвать на себе одежду, биться головой о камень, пока стражницы не приканчивали его ударом эфеса в висок. (Еще пятеро, включая парня, который пытался бежать к статуе с криком "Я король!").
Молчание. Просто падали замертво после первого же вдоха. Без звука. Лишь судорога и стеклянные глаза. (Большинство. Одиннадцать человек.)
Хорёк был в середине очереди. Он подошел, дрожа как осиновый лист, слезы текли по грязным щекам. Он что-то бормотал, молился. Зеленый туман коснулся его лица и он просто сложился пополам, как тряпичная кукла. Беззвучно. Только мелкая дрожь, потом
но прочной перчатке.
Я замер, глядя на эту конечность, способную, как я знал, вырвать сердце или переломать кости с легкостью. Она надула щечки, и ее изумрудные глаза сверкнули раздражением.
Ну?! прошипела она, тряся протянутой рукой. Бери! На свиданиях ходят за ручку! Разве не знаешь? Во всех балладах так! И в романах, что тайком читала!
Ах, да мелькнуло у меня в голове, смешанное с диким абсурдом ситуации. Я неуверенно ухмыльнулся, больше от нервного напряжения, чем от веселья, и осторожно взял ее руку. Перчатка была прохладной, гладкой, но под ней чувствовалась твердая хватка. Она тут же сжала мои пальцы с силой, напоминающей, что обладательница этой руки все та же смертоносная стражница.
Так-то лучше, удовлетворенно кивнула Виолетта и уверенно повела меня вглубь странного леса.
Внутри у меня все съеживалось. От ее невероятной, хищной красоты, которая в лунном (вернее, изнаночном) свете казалась почти нереальной. От абсурдности момента: я, проданный раб, только что переживший кровавую бойню, иду за руку с графиней-убийцей по волшебному лесу в центре города змей. И от легкого, но постоянного страха неизвестности. Что ей от меня нужно? Почему я? Просто потому, что каменный змей со мной поговорил? Или что-то еще?
Лес был тихим, но не мертвым. В листве шелестело что-то мелкое, вдали слышались странные, не птичьи трели. Воздух был густым, сладковатым, с примесью чего-то древесного и горьковатого. Виолетта шла уверенно, ее каблучки (да, на сапогах были каблуки!) глухо стучали по переплетенным корням. Она то и дело оглядывалась на меня, и в ее взгляде читалось жгучее любопытство.
А что начал я, пытаясь разрядить напряженное молчание и понять ее мотивы, что ты будешь делать, если ну, влюбишься? Я позволил себе кривую ухмылку. А на испытаниях я все же помру, как твой предыдущий кавалер Димон? Пеной исхожу под взглядом твоего папочки-Аспида?
Виолетта резко остановилась. Так резко, что я чуть не врезался в нее. Она повернулась ко мне, и я увидел, как ее гладкий лоб нахмурился, а щечки снова надулись, как у рассерженного хомяка. Но в глазах было не просто раздражение. Там мелькнуло что-то испуганное? Неистовое?
Ты! Не! Умрешь! она выпалила каждое слово, ткнув меня пальцем в грудь. Сильно. Больно. Понял? Ты не умрешь!
Почему? огрызнулся я, потирая ушибленное место. Потому что ты так решила? Твои желания закон для древнего тотема?
Потому что ты наследник рода Аспидовых! заявила она громко, с непоколебимой уверенностью. И будешь моим мужем! Вот почему!
Воздух вырвался из моих легких со свистом. Я просто замер. Уставился на нее, чувствуя, как челюсть медленно, но верно отвисает к черным чешуйчатым корням под ногами.
Че Чего?! выдавил я хрипло. Наследник?! Муж?! Ты о чем?! Виолетта, я вчера проснулся в карете для убоя! Меня продали! Я никто! Ничего! Я даже не знаю, кто ты и твой род для меня загадка!
Она закатила свои изумрудные глаза с таким драматическим презрением, что это могло бы быть смешно, если бы не было так жутко.
Ох, Господи, ну как же ты тупой! она всплеснула руками, забыв отпустить мою. Ну все же очевидно, дурак! Разве нет?!
Мне нихрена не очевидно! огрызнулся я, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения, смешанная с паникой. Объясни! Нормально! Почему наследник? Почему именно я? И почему твой муж?! Ты меня в первый раз видишь!
Виолетта вздохнула, как терпеливый учитель перед особо непонятливым учеником. Она потянула меня за руку к огромному черному пню, похожему на трон, и усадила (точнее, усадила с привычной для стражницы силой) рядом с собой.