Спору нет, массовый успех (неуспех) фильма еще не говорит о его высоком (или низком) эстетическом качестве, но непременно свидетельствует и сигнализирует о наличии определенной социально-психологической потребности, которую этот фильм уловил, выразил, отразил. Другой вопрос, уловил ли он ее верно или неверно, талантливо или бездарно, хорошо или дурно.
Возвратимся к ленте В. Черных В. Меньшова. Более подробно о ней пойдет речь впереди, сейчас отметим лишь то, что, безусловно, это фильм примечательный, интересный, но и не лишенный недостатков. Его первая серия, по искусству и мысли самая сильная, далеко не во всем коррелируется со второй, где заметно сглажены реальные коллизии и имеются погрешности против вкуса. Однако, и этот факт вряд ли можно оспорить, неотвратимо пленяет многих зрителей незатейливая и сказочная история (несколько напоминающая сказку о Золушке) счастливой любви героини к слесарю Гоше, а он сам, в обаятельном исполнении А. Баталова, стал другом, образцом, примером для тысяч и тысяч людей. По меткому замечанию кинокритика
Т. Хлоплянкиной, «судьба Кати, сложившаяся столь удачно, столь благополучно, вобрала в себя не только те представления о счастье, о справедливости, которые характерны для нашего общества сегодня, но и чей-то горький опыт, отталкиваясь от которого, авторы и создали свой идеальный вариант. Разумеется, он не единственно возможный в кино».
Разумеется, не единственный. И вопрос о многообразии героев вообще, идеальных в частности, требует дальнейшего и теоретического анализа, и, главное, реализации в самой практике искусства. Однако бесспорно то, что подобных героев жаждет как взрослый, «серьезный» зритель, так и еще больше молодой, для которого идеальность почти непременно связана с яркостью, необычностью, праздничностью героя. (Из этого не следует, что для молодежи яркость и необычность адекватны идеальности, порою они выступают в ее сознании и протагонистами.)
Вот свидетельство педагога О. Баранова, давно и плодотворно работающего в области детского и юношеского кино. «Проблема героизма (героического характера) имеет в отроческие и юношеские годы особую остроту. Ребята неустанно примеряют к себе сверхтрудные ситуации, мечтают о подвиге и одновременно решают делать бы жизнь с кого. При этом скромное мужество толстовского капитана Тушина вызывает уважение, но несомненно меркнет в сиянии личности князя Андрея или Долохова. Если решиться на педагогическую бестактность и спросить ребят, кто из героев Белорусского вокзала был, по их мнению, самым смелым на фронте, в храбрецах окажутся обаятельный Алексей В. Сафонова и герой с сильным характером, созданный А. Глазыриным. Земных же героев А. Папанова и Е. Леонова придется подтягивать к высокому, уже легендарному образу фронтовика».
Далее О. Баранов обращается к фильму С. Ростоцкого «А зори здесь тихие» и приводит рассуждения о нем девятиклассницы Марины Г. Из пяти главных героинь фильма девушке полюбилась более всего Женя Комелькова (актриса О. Остроумова) самая привлекательная, броская. Стало быть, при беседах с учащимися педагогу приходится постоянно обращать внимание ребят на образы героев менее романтичных и красивых. Но все равно, по наблюдениям О. Баранова, молодежь отдает предпочтение первым, а не вторым. И, добавлю от себя, если она не найдет на экране по-настоящему значительных, художественно достоверных, возвышенных героев, то будет волей-неволей тянуться к их заменителям, к псевдогероям: свято место пустым остаться не может. Отсюда и успех фильмов-поделок, фильмов ремесленнических, но спекулирующих на романтических чувствах молодого зрителя.
Проблема героя не только эстетическая, но и в не меньшей степени этическая. Ее понимание и решение в конечном счете упирается в вопрос, какие требования мы предъявляем к самим себе и к подрастающему поколению. «Это, гневно писал А. С. Макаренко, распространенное мнение, что у человека должны быть и достоинства и недостатки. Так думают даже молодые люди, школьники. Как удобно становится жить при сознании: достоинства имею, недостатки тоже есть. А дальше идет самоутешение: если бы не было недостатков, то это была бы схема, а не человек. Недостатки должны быть для красочности А я говорю: никаких недостатков не должно быть Я бы никогда не пришел к этому убеждению, если бы мне не пришлось в этой области работать. Зачем у человека должны быть недостатки! Я должен совершенствовать коллектив до тех пор, пока не будет недостатков. И что вы думаете? Получается схема? Нет! Получается прекрасный человек, полный своеобразия, с яркой личной жизнью».
Максималистское заявление, не правда ли? Но и современный педагог, отличающийся от автора «Педагогической поэмы» образом мышления, не склонный к крайним суждениям, более спокойный, сдержанный, пишет примерно то же самое. Я говорю о В. А. Сухомлинском. Он не раз отмечал: если не ставить перед молодежью высших задач, то никакая серьезная воспитательная работа невозможна. Сами юноши и девушки обычно склонны к максимализму, причем как в критике недостатков в жизни и людях, так и в утверждениях позитивного начала. И это начало воплощается непременно в идеальном герое, психологические модели которого меняются от возраста к возрасту. «Как и у подростков, у юношей и девушек есть свой нравственный идеал, который воплощается в образах живых, реальных людей. Но если для подростка идеальное исчерпывается нравственными качествами одного конкретного человека, то в возрасте ранней юности воспитанники создают в своем воображении как бы собирательный