Вы можете, профессор, сообщить мне, какой из московских заводов ставит опыты с бальминитом? спросил Никитин.
Разумеется, сказал профессор и, оторвав из шестидневки листок бумаги, написал адрес.
Никитин поблагодарил профессора за консультацию, простился и торопливо сбежал вниз по лестнице.
19 ЛОСКУТ КОЖИ
Человек в шинели молча посмотрел его документ, так же молча написал пропуск и пригласил следовать за собой.
Кабинет начальника спецчасти оказался светлой, просторной комнатой с решетками на окнах. За приоткрытым занавесом, отделяющим треть комнаты, были видны массивные сейфы и несколько ротаторов. Передняя часть комнаты представляла собой приемную.
Родионов Глеб Иванович, представился начальник спецчасти и, пододвинув кресло посетителю, опустился на диван. Это был еще нестарый человек с густой копной седых волос, карими глазами под тяжелыми припухшими веками и крупным широким носом.
Невольно впадая в тон скупого на слова собеседника, Никитин сказал:
Один из цехов вашего завода ставит опыты с наплавкой сверхпрочных сталей. Нас интересует, кто за последнее время из работников этого цеха выбыл и по каким причинам?
Цех этот маленький, люди наперечет. Первого января на основании приказа министерства инженер Ладыгин переведен в Южноуральск. Остальные работники на местах, также немногословно ответил Глеб Иванович.
Личное дело инженера Ладыгина я могу посмотреть? с возрастающим интересом спросил Никитин.
Не отвечая на вопрос, Родионов встал, тяжело опираясь на палку, и, позвонив в отдел кадров, попросил принести в спецчасть личное дело Ладыгина.
Когда Родионов вернулся и сел на диван, Никитин спросил его:
Вы не могли бы дать мне краткую характеристику Ладыгина?
Молодой, способный инженер, но без огонька. Замкнутый человек.
Характеристика оказалась действительно краткой. В дверь постучали. Родионов встал, открыл дверь и принял у сотрудника отдела кадров личное дело. Передав папку Никитину, он сказал:
Устраивайтесь за моим столом.
Никитин не без волнения открыл папку, взглянул на фотографию Ладыгина и невольно произнес:
Та-ак!..
В данном случае «та-ак!» звучало, как «эврика!» Архимеда в момент открытия им первого закона гидростатики.
С небольшой, шесть на девять, фотографии Ладыгина, наклеенной в верхнем правом углу анкеты, на него смотрел Мехия Гонзалес, младший компаньон «Гондурас Фрут компани». Сходство было так разительно, особенно в первый момент, что Никитин даже спросил стоящего позади него Родионова:
Это фотография инженера Ладыгина? и, не дождавшись ответа, рассмеялся. Вопрос был нелепым.
Чем больше Никитин всматривался в фотографию Ладыгина, тем яснее вставала перед ним мрачная картина Глуховского леса: тело, неожиданно настигнутое смертью, рдеющее кровавое пятно около поднятой руки Уцелевшая сторона лица трупа, если можно было бы снять с нее трагическую маску смерти, была частью вот этого лица, смотревшего с фотографии, наклеенной на анкету инженера Ладыгина.
Никитин просмотрел анкету, автобиографию, несколько копий приказов-поощрений, приказ министра о переводе в Южноуральск, последний приказ по заводу и, захлопнув папку, сказал:
Скажите, Глеб Иванович, инженер Ладыгин по собственной инициативе перевелся в Южноуральск?
Ладыгин был человек необщительный, ни с кем своими планами он не делился, поэтому ответить на ваш вопрос я не смогу. Думаю, что министерство могло перевести Ладыгина как специалиста в связи с расширением промышленного опыта по наплавке сверхпрочных сталей, ответил Родионов и в свою очередь спросил сам:
Личное дело Ладыгина вы возьмете с собой?
Да, обязательно.
Тогда я пока оформлю вам вынос папки через проходную, сказал он и, сев за стол, придвинул к себе книжечку пропусков.
Результаты исследования вещественных доказательств, материалы экспертизы и неожиданное открытие, сделанное им сегодня здесь на заводе, давали Никитину возможность заново переосмыслить многие обстоятельства дела.
Наблюдая через окно скучный пейзаж заводского двора, Никитин, раздумывая, приходил к заключению, что убит был не Мехия Гонзалес, а инженер Ладыгин, документами которого воспользовался Гонзалес для того, чтобы проникнуть на Южноуральский завод.
В то время как в силу небольшого внешнего сходства и ловко подтасованных обстоятельств тело Ладыгина под видом трагически погибшего Гонзалеса было отправлено за океан, настоящий Гонзалес с документами инженера Ладыгина выехал на Урал. Логический ход событий подсказывал, что сообщником Гонзалеса при осуществлении этого плана был Уильям Эдмонсон. Испытывая прочность построенной им гипотезы, Никитин попытался ее опровергнуть: зачем понадобилась Гонзалесу вся эта инсценировка с несчастным случаем на охоте, этот сложный громоздкий прием? Не проще ли было бы накануне отъезда Ладыгина в Южноуральск убить его, скрыть труп и, завладев его документами, выехать на Урал? «Нет, это было невозможно!» думал Никитин. Не мог же из Москвы бесследно исчезнуть младший компаньон коммерческой фирмы «Гондурас Фрут компани»! Перебросить агента через границу самолетом? Рискованно. Зачем подвергать опасности поимки и разоблачения на границе агента, выполняющего столь важное задание разведки?