Он протянул мне вырезку, но я отрицательно мотнул головой.
Нет, спасибо. Такие вещи меня расстраивают.
Да, сказал он, меня тоже. Именно потому я и поехал в дом номер шесть на Банком-Плейс и упросил своего старого друга Грегсона позволить мне осмотреть место происшествия.
Инспектора Грегсона? Так вы с ним знакомы?
Монтегю хохотнул: на удивление высокое кудахтанье, закончившееся сдавленным кашлем.
Говорят, что даже у старых каторжников есть друзья, заявил он. Странно, не правда ли, какие неожиданные встречи случаются в парке?
Я ничего не сказал, потому что сказать мне было нечего.
Самое любопытное здесь, продолжал он, словно я его об этом спрашивал, положение ран, которые были нанесены в самый верх шеи. Уэлланд Барнетт был очень высоким человеком шесть футов и три или четыре дюйма по моим собственным измерениям лежащего тела. Я не расстроил вас?
Нисколько, возразил я. Просто сегодня я еще не успел позавтракать,
и это, видимо, сказывается.
А, вот в чем дело. Нам стоило бы зайти к «Шарманщику Харту» за порцией свиных ножек и пинтой «Бертона». Тогда мы будем готовы ко всему остальному.
Я слабо улыбнулся.
И, кстати, о вдове, сказал он, взглянув на женщину в черном, которая неподвижно сидела на скамейке, глядя вниз немигающими глазами. Вам не кажется странным, что она явилась в общественное место, тогда как ей было бы куда лучше пребывать дома, с задернутыми шторами и нюхательными солями?
Хотя, может быть, все дело в ребенке? Возможно, она хотела побыстрее увести маленького Генриха из этого дома смерти? Но нет, старина Грегсон уверил меня, что ребенок всячески противился тому, чтобы его вытаскивали на улицу, и закатил такую сцену, что пришлось вмешаться даже соседям.
Конечно, Грегсон не имел права удерживать ее. Она сообщила о том, где нашла тело мужа, ее слова внесли в протокол, дом обыскали, а тело унесли.
Но тогда почему, почему же она ушла?
Я пожал плечами.
Кто знает? сказал я. Причин может быть столько, сколько звезд на небе. Гадать тут бесполезно.
Гадать? И голос, и брови Монтегю взлетели вверх. Когда мы имеем дело с убийством, всякие гадания летят в урну! Факты, и только факты, которые нужно удар за ударом вколачивать в загадку, как гвозди в подкову. Бах! Бах! Бах! Бах! Вы слышите эти удары, мистер Де Воорс?
Нет, ответил я, но большим воображением я никогда не отличался.
Ну так я помогу вам, сказал он. Представьте себе вот что. Представьте, что в один прекрасный осенний день женщина покидает дом, где только что зверски убили ее мужа, и отправляется со своим единственным ребенком в парк, отстоящий более чем на милю от дома.
Почему не в парк, расположенный буквально через дорогу? Или в соседнем квартале? Или в следующий за ним?
У ребенка с собой никакого кораблика только палочка, которую он подобрал у ворот. Я это видел своими глазами. Значит, главным фактором в выборе парка было не наличие воды, а расстояние, хотя и оно играло второстепенную роль. Она не хотела, чтобы за ней наблюдали. Она пришла именно сюда, в чем я был абсолютно уверен. Где еще можно так надежно спрятать ребенка, как не в самом большом парке города?
Вы сказали: «второстепенную роль». А что же было первостепенным?
Я полагал, это очевидно, сказал Монтегю. Она пришла, чтобы встретиться с кем-то.
Боже! воскликнул я. Но с кем?
С вами, ответил Монтегю, сворачивая газетную вырезку и пряча ее в карман. Прежде чем вы появились, я наблюдал за женщиной, поигрывающей ключом. Она с полдюжины раз доставала его из сумочки, чтобы убедиться, что он еще при ней. Когда наконец вы пришли кстати, опоздав, судя по тому, сколько раз она бросала взгляд на часы, она подчеркнуто не смотрела в вашу сторону. Еще интереснее то, что и вы не смотрели на нее. Если подумать, ведь это странная штука: женщина с такой великолепной фигурой, которую не пожирает глазами джентльмен вашего хм темперамента
Это абсурд и нелепость, сказал я.
В самом деле? спросил он голосом, ровным, как игорный стол. Несмотря на все доказательства противного?
Какие доказательства? Я не смог удержаться от вопроса. Этот тип пытался обставить меня!
Во-первых, ваш рост, сказал он. Вы вполне могли нанести колотые раны в шею такому гиганту, как Уэлланд Барнетт. Конечно, сам по себе рост еще ничего не значит. Но далее мы переходим к вашему поведению. Вы описывали круги вокруг скамейки, на которой сидит эта дама, однако не приближались к ней. Сначала, по-видимому, из-за гувернантки рыжей девицы, подошедшей к мадам попросить карандаш, чтобы заполнить один из этих новомодных сканвордов, которые стали всеобщей манией. Потом вам помешал пенсионер, присевший рядом с ней и долго, невозможно долго кормивший голубей. После этого прошедшие мимо два полицейских констебля. Увы, сэр, у нее просто не было возможности передать вам заветный ключик ключик, что даже на таком расстоянии и при моем уже небезупречном зрении очень похож на тот, который подходит к депозитным боксам для хранения ценностей в компании «Нэшнл сейф депозит компани» на Виктория-стрит.
Что же касается ваших с ней отношений, то об этом лучше не спрашивать. Стоит разве что упомянуть об изящной схеме, касающейся солидной суммы денег, а также, если я не ошибаюсь, полиса страхования жизни. Старая история: психоаналитик-фрейдист, его пациентка, запертая в золотой клетке брака без любви, сочувственные беседы (у вас это, кажется, называется трансференцией?), соблазн, падение