В это время ухудшилось положение на франко-германском фронте. Союзническая армия терпела неудачу за пеудачей и отступала. Правительство Франции обратилось к России за помощью. Царь Николай II начал спешно готовить экспедиционный корпус для участия в боях против немцев на территории Франции. В Самаре формировался
2-й пехотный полк. В его состав и была включена маршевая пулеметная команда, с которой прибыл Малиновский. Специальной комиссией он был назначен на должность начальника пулемета как отличник стрелковой подготовки.
Прямой путь во Францию отрезали германские подводные лодки, поэтому царское правительство по согласованию с французскими властями избрало кружной сухопутно-морской маршрут протяженностью 30 тысяч верст.
Пехотные полки сначала пересекли Сибирь, затем Маньчжурию п прибыли в порт Дальний, в котором после норажепия России в войне с Японией хозяйничали японцы. Эшелоны подали прямо в порт, где покачивались на воде два французских военпых транспорта. Русских солдат погрузили на корабли, и опп, помолившись на палубах, отправились в далекий путь под прощальные звуки оркестра.
Плавание было долгим и трудным. Всего натерпелись: вначале стыли от холода, потом изнывали от невыносимой жары палящего южного солнца, страшились ревущей морской пучины во время штормов. Никто из солдат точно не знал, куда держат путь. Разговоры на эту тему категорически запрещались.
При входе транспортов в Суэцкий канал возросла опасность нападения подводных лодок противника, и союзные стороны решили перевести русских солдат на крейсер французского флота «Лютеция», вооруженный несколькими пушками и глубшшымп бомбами. По сравнению с прежними кораблями это был комфортабельный лайнер с глубокой осадкой, хорошей скоростью и твердым ходом. Сопровождаемый боевыми патрульными кораблями, он уверенно отправился в путь.
Наконец, 20 апреля J 916 года суда прибыли в Марсель. В портальных пакгаузах пехотный полк получил винтовки, карабины и боевое снаряжение. Пулеметную команду снабдили боеприпасами и пулеметами французского образца 1907 года. Оркестр заиграл марш, и солдаты строем двинулись по улицам города в казармы. Малиновский шел чеканя шаг и наблюдал, как полицейские сдерживали веревочным канатом ликовавшую и напиравшую публику.
Русских воинов временно поселили на окраине Марселя, а затем перевели в лагерь Майн, недалеко от Шало-па-на-Марне. Личный состав разместился в сборных деревянных бараках легкого типа. В четырех казармах-стационарах проживали французские солдаты и служащие лагеря.
Учебные занятия проходили на лагерном стрельбище, здесь же пристреливалось оружие и отрабатывались упражнения в стрельбе. Тактическая подготовка проводилась в поле. Родион быстро освоил устройство пулемета новой системы, запомнил названия частей по-французски, подготовил расчет для боевых действий.
Летом русские покипули лагерь Майн и через несколько дней уже сражались недалеко от Реймса под Мурмелоном. С прибытием русской бригады фронт на этом участке заметно оживился. Особенно активными были разведывательные вылазки со стороны передовых позиций, так называемых аванпостов, хорошо оборудованных и укрепленных для круговой обороны.
Пулемет Малиновского был установлен на аванпосту 2. И вот одпажды, во время наступления противника, на аванпостах завязался ожесточенный бой. Пришлось сражаться в окружении. Выручили контратака пехотных рот из основных траншей, а также бесперебойный пулеметный огонь Малиновского, который заменил наводчика и стрелял до тех пор, пока его не контузило. После боя командующий 4-й армией генерал Гуро поблагодарил личный состав 1-й русской бригады за беспримерную храбрость. Ефрейтор Р. Я. Малиновский был награжден бронзовым крестом с мечами.
Но после каждого сражения Родион все больше осо-впавал
бессмысленность этой войны, уносившей тысячи человеческих жизней. Оп открыто говорил об этом близким друзьям и разъяснял своим подчиненным, помогая понять им их собственное положение.
В середине октября 1916 года бригаде пришлось испытать на себе ужас газовой атаки противника, после которой русских солдат отвели на короткий отдых. Но пемцы активизировали свои действия, и командование опять начало бросать бригаду то под Сюлери, то под Бримон на выручку французам в Шампани. После каждого большого боя многие уже не откликались на поверке, и па родину шли бумажки, извещавшие жен, отцов и детей о гибели близких.
Весной во Францию прибыли подарки от царицы для русских солдат маленькие молитвенники. Но вместе с ними пришел слух, что в России победила революция, царь свергнут, и молиться, в сущности, было не за кого. Еще раньше из Парижа время от времени в бригаду приезжали русские эмиграпты и рассказывали о событиях, происходивших в покинутой ими стране. Эти известия быстро распространялись среди солдат, жадно прислушивающихся к любому слову о далекой родине.
Стали стихийно собираться митинги. Все, о чем думалось за годы войны, что накипело здесь, па чужой стороне, прорывалось в выступлениях ораторов. Смысл их был прост: «Назад па родину! Назад к своим семьям, городам и деревням! Назад на помощь революции!..»