тем, что принесло вам спасение. Естественно поэтому, чтобы за все свои тогдашние злоключения я заслужил от вас признательность, а не ненависть.
(10) Конечно, я coзнавал величину своих несчастий. Ведь никакая беда, никакой позор не миновали меня как по причине собственного моего безумия, так и в силу сложившихся обстоятельств. Тем не менее я счел за лучшее терпеть все это и жить там, где менее всего я мог бы попадаться вам на глаза. С течением времени ко мне пришло, как это и естественно, желание разделить с вами права афинского гражданства и жить там, откуда я вынужден был удалиться. Я решил, что лучше всего для меня будет или совсем уйти из этой жизни или же оказать городу такую услугу, которая принесла бы мне, с вашего согласия, возможность вновь пользоваться гражданскими правами наравне с вами. (11) С этого времени везде, где дело было сопряжено с каким-либо риском, я не щадил ни себя самого, ни своего имущества. Для начала я доставил вашему войску на Самосе бревна для весел. (К тому времени государственная власть здесь, в Афинах, уже перешла в руки Четырехсот.) Архелай, издавна связанный узами гостеприимства с нашим семейством, разрешил мне рубить и вывозить столько этих бревен, сколько я хотел. Итак, я доставил их на Самос, и хотя я мог продать их по цене пять драхм за штуку, я не пожелал взять больше того, во что они мне стали; я привез также хлеб и медь. (12) Ваши воины, осуществив благодаря этому необходимые приготовления, победили затем в морском сражении пелопоннесцев и одни во всем мире спасли тогда наш город. Однако если их подвиги послужили для вас источником великих благ, то немалая заслуга в этом по справедливости принадлежит мне. Ведь если бы этим воинам не было бы тогда доставлено все необходимое, то им пришлось бы бороться не столько за спасение Афин, сколько за свое собственное.
(13) Как бы то ни было, здешние дела приняли для меня совершенно неожиданный оборот. Я приплыл в Афины, рассчитывая на то, что здешние власти похвалят меня за усердие и заботу о ваших интересах. Как бы не так! Кое-кто из Четырехсот проведал о моем приезде; тотчас же они устремились на поиски и, схватив меня, привели в Совет. (14) Немедленно воздвигся рядом со мной Писандр, который заявил: "Граждане члены Совета! Я довожу до вашего сведения, что этот человек доставил нашим врагам хлеб и бревна для весел". Затем он стал рассказывать, как все это мною было совершено. А в то время для всех уже было очевидно, что руководители войска на Самосе настроены враждебно по отношению к Четыремстам. (15) Тогда я, видя, какой шум подняли члены Совета, и понимая, что мне грозит гибель, бросился прямо к алтарю и схватился за священные жертвы. Этот поступок сослужил мне в тот момент величайшую службу. Ведь несмотря на то, что я согрешил перед богами, они, как кажется, отнеслись ко мне с большим состраданием, чем люди: когда эти последние хотели меня убить, боги были теми, кто меня спас. Какому тяжкому заключению я подвергся позднее и какие несчастья мне пришлось перенесть, об этом было бы долго теперь рассказывать. (16) Вот за что я более всего оплакивал свою судьбу. В самом деле, когда народ, казалось, находился в беде, я терпел все эти несчастья вместо нею; а когда становилось ясно, что я оказал ему добрую услугу, то и за это также мне вновь грозила гибель. Таким образом, у меня не было больше никакого реального средства для того, чтобы поддерживать свое мужество. Куда бы я ни обращался, всюду для меня оказывалось уготованным какое-либо несчастье. Тем не менее, избавившись от всех этих бед, я продолжал превыше всего ставить возможность оказания нашему городу какой-либо доброй услуги.
(17) Вообще следует иметь в виду, афиняне, насколько подобного рода частные услуги отличаются от всяких других. Возьмите вы всех тех граждан, которые управляют вашими финансовыми делами и добывают вам деньги: разве не дают они вам то, что и так является вашим? А все те, кто, став стратегами, совершают какое-либо славное дело в интересах города? Разве не сопряжено с муками и опасностью для вашей жизни, равно как и с тратою общественных денег, все то хорошее, что они при случае совершают для вас? И при этом, если они в чем-либо ошибаются, то за свою оплошность подвергаются наказанию не они сами, нет, вы расплачиваетесь за все их ошибки. (18) И все-таки вы их увенчиваете венками и провозглашаете добрыми мужами. Разумеется, я не хочу сказать, что это несправедливо: великую заслугу имеет тот, кто любым, каким только может, способом оказывает услугу своему юроду. Но тогда следует признать, что еще более достойным уважения является тот, кто, рискуя собственным
достоянием и самой жизнью, отваживается творить добро для своих сограждан.
(19) Почти все вы, наверное, знаете то, что я уже сделал для вас; то же, что я намерен сделать и что уже делаю, это, как совершенный секрет, знают лишь пятьсот ваших граждан. Разумеется, они натворят значительно меньше ошибок, нежели вы, если бы вам пришлось, что-либо выслушав сейчас, тотчас же принимать решение. Во всяком случае они на досуге могут обсуждать те заявления, которые им делают, и если в чем-либо они ошибаются, им приходится выслушивать обвинения и упреки от остальных граждан. Но нет никого, кто мог бы обвинять вас, ибо вы располагаете полным правом устраивать свои дела как вам угодно: хотите хорошо, хотите плохо. (20) Есть, однако, такие дела из тех, что я уже совершил для вас, о которых я могу рассказать, не нарушая секретов. О них вы сейчас услышите. Как вы, по-видимому, знаете, поступило сообщение о том, что хлеб с Кипра, очевидно, не придет сюда. Так вот, я оказался настолько ловким, что люди, которые замыслили и подстроили все это в ущерб вашим интересам, обманулись в своих расчетах. (21) Как мне удалось добиться такого успеха вам незачем об этом знать. Зато я хочу, чтобы вы теперь же узнали, что количество груженых хлебом кораблей, которые собираются пристать в Пирее, уже равно четырнадцати, и что остальные корабли, отплывшие с Кипра, придут сюда все вместе немного попозже. Я отдал бы все на свете, лишь бы иметь право сообщить вам о том совершенно секретном донесении, которое я представил Совету: тогда вы знали бы все заранее. (22) Но так как иначе нельзя, то вам придется узнать обо всем и соответственно извлечь из всего пользу лишь тогда, когда дело будет доведено до конца. А пока, афиняне, если бы вы пожелали оказать мне милость, ничтожную, для вас не представляющую никакого труда, но на которую я имею полное право, то это доставило бы мне большую радость. Что я действительно имею на нее право, вы сейчас узнаете. В самом деле, то, что вы сами, в соответствии со своими решениями и обещаниями, предоставили мне, а затем, по наущению других, отобрали, только это я и прошу у вас, если вам угодно прислушаться к моим просьбам, а если не угодно, то требую. (23) Я вижу, как часто вы жалуете права гражданства и большие денежные подарки рабам и всевозможным чужеземцам, если оказывается, что они совершают для вас какое-либо доброе дело. Конечно, вы поступаете вполне разумно, делая такие пожалования: ведь благодаря этому вы будете иметь очень много людей, готовых оказать вам услугу. Я же прошу у вас только одного: подтвердите вновь то постановление, которое вы приняли в свое время по предложению Мениппа и которое гарантировало мне безопасность. Сейчас вам зачитают его; ведь оно и поныне еще хранится в записях Совета.