Шрифт
Фон
Ирине Хакамаде
И после сорока она
Стройна, красива и умна.
С таким лицом, с такой фигурой
Спокойно быть могла бы дурой
Елене Остроумовой
Бедра мне твои приснились.
Мне приснилися во сне.
Завлекли и удалились
Ну не жопа ли оне?!
Дитю
Дитя! Не завидуй мужчине
Вся жизнь у него позади.
С тобою по разной причине
Мы тянемся к женской груди.
NN в альбом
Моя любовь не для разборок повод,
Я видел много ангелов и стерв.
Хочу упасть как оголенный провод
На Ваш бесстыдно оголенный нерв!
Вы созданы природой без изъяна.
Как пальма дикая во всей ее красе.
Я лез на Вас как просто обезьяна,
А слез уже как гордый шимпанзе.
До Вас дозвониться событие:
Прибор начинает искрить.
Вы часто «вне зоны покрытия»,
А хочется очень покрыть!
Прожившему полтинник
А мне на ближайшие двадцать годов
Простая задача поставлена:
Как юный боец, я биться готов
За дело Членина-Всталина!
Осип Мандельштам
На В. К. Шилейко
Путник, откуда идешь? Был я в гостях у Шилейки.
Дивно живет человек; смотришь не веришь очам.
В бархатном кресле сидит, за обедом кушает гуся.
Кнопки коснется рукой сам зажигается свет.
Если такие живут на Четвертой Рождественской люди.
Милый прохожий, скажи, кто же живет на Шестой?
1910-е
На М. Л. Лозинского
Сын Леонида был скуп, и кареты берег он ревниво,
Редко он другу струил нежное в чашу вино.
Так он любил говорить, возлежа за трапезой
с пришельцем:
Скифам любезно вино мне же любезны друзья.
Речи пришедших гостей заглушают
шумящие краны.
Ванну, хозяин, прими, но и гостей принимай.
1910-е
На П. Н. Васильева
Дружеский экспромт в связи с кулуарными разговорами
Шилейко Владимир Казимирович филолог, поэт, переводчик, второй муж А. А. Ахматовой.
Лозинский Михаил Леонидович поэт, переводчик классической литературы («Божественная комедия» Данте, «Гамлет» У. Шекспира, «Тартюф» Ж. Б. Мольера и др.).
Поэт Павел Николаевич Васильев переехал в 1928 году из Сибири в Москву, где подружился с Мандельштамом.
о том, что он находится под влиянием Мандельштама
Мяукнул конь, и кот заржал
Казак еврею подражал.
Делия, где ты была?
Я лежала в объятьях Морфея.
Женщина, ты солгала
в них я покоился сам.
Нет, не луна, а светлый циферблат
Сияет мне и чем я виноват.
Что слабых звезд я осязаю млечность?
И Батюшкова мне противна спесь:
Который час, его спросили здесь.
А он ответил любопытным: вечность!
Самуил Маршак
Николаю Олейникову
Берегись
Николая Олейникова,
Чей девиз
Никогда не жалей никого.
Историку Евгению Тарле
В один присест историк Тарле
Мог написать (как я в альбом)
Огромный том о каждом Карле
И о Людовике любом.
Берлинская эпиграмма
«Год восемнадцатый не повторится ныне!»
Кричат со стен слова фашистских лидеров.
А сверху надпись мелом: «Я в Берлине!»
И подпись выразительная: «Сидоров».
Тарле Евгений Викторович историк, академик, один из крупнейших специалистов по истории Франции.
Великий немой
Молчанье в критике царит
По части детской книжки.
О детях, критик говорит,
Я знаю понаслышке.
Я, говорит, не педагог.
Предмет я изучить не смог,
А мне нужна конкретность
С такого критика налог
Берите за бездетность!
Начинающему поэту
Мой друг, зачем о молодости лет
Ты объявляешь публике читающей?
Тот, кто еще не начал, не поэт.
А кто уж начал тот не начинающий.
Критику
«Поэзия глупа» В суждении таком
Есть свой резон. Но не забудь при этом,
Что не всегда дурак рождается поэтом
Он может быть и просто дураком.
Напрасные усилия
Он долго в лоб стучал перстом.
Забыв названье тома
Но для чего стучаться в дом,
Где никого нет дома?!
Простая истина
Мятеж не может кончиться удачей
В противном случае его зовут иначе
О певцах
Не всякий лебедь должен петь.
Почуяв близость смерти.
Иному лучше помереть
До первых нот в концерте!
О пьянстве
Для пьянства есть такие поводы:
Поминки, праздник, встреча, проводы.
Крестины, свадьба и развод.
Мороз, охота. Новый год.
Выздоровленье, новоселье.
Печаль, раскаянье, веселье.
Успех, награда, новый чин
И просто пьянство без причин!
Владимир Масс, Михаил Червинский
Евгению Долматовскому,
автору песни «Любимый город»
Писать стал меньше он, что похвалы достойно.
Любимый город может спать спокойно!
Виссариону Саянову,
автору романа «Небо и земля»
Прочел читатель заново
Большой роман Золя,
Потом прочел Саянова
«Небо и земля»!
Эммануилу Казакевичу,
автору романа «Звезда»
Романы пишет он и повести.
Но, если говорить по совести.
Они не все и не всегда
Сияют так же, как «Звезда».
Льву Никулину
Он вспоминать не устает
И все, что вспомнит, издает.
И это все читать должны
«России верные сыны»!
Владимир Маяковский
Николаю Адуеву
А ну его,
Ату его!
В п его
Адуева!
Иосифу Уткину
О Бард,
сгитарьте тарайра нам.
Не Вам строчить агитки хламовые
И Бард поет
для сходства с Байроном
на русский
на язык
прихрамывая.
Дкеку Алтаузену
Хороший поэт. Не травите, как зайца:
Даже рифма кой-где попадается
Александру Безыменскому
Уберите от меня
Этого бородатого комсомольца!
Десять лет,
В хвосте семеня.
Он то неистово
На меня молится.
То неистово
Плюет на меня!
Валерию Брюсову
Седеет к октябрю сова.
Седеют когти Брюсова.
Александру Кусикову
Есть люди
разных вкусов
и вкусиков:
Одним
нравлюсь я.
Другим
Кусиков.
Сергей Михалков
Александру Жарову
На четвертом этаже
Проживает эта «Ж»,
Ну а пишет так, что аж
Пахнет и шестой этаж.
Критику Владимиру Ермилову,
Шрифт
Фон