Аким Нахимов - Харьковский Демокрит. 1816. 4, апрель стр 3.

Чтоб там буянить, горло драть,

Своё здоровье потерять.

_____________________

6

(Из Глейма)*

Пчёлка маленька летала

Со цветочка на цветок,

И с жужжанием вбирала

В свой желудок сладкий сок.

___

«Пчёлка, ты неосторожна!

Так Лизета говорит.

Цвет сосать не всякий должно:

Яд в иных цветах сокрыт».

___

«Это я довольно знаю,

Пчёлкин Лизе был ответ,

Яд в цветах я оставляю,

А себе беру лишь мед».

_______________________

7

«Друзья, товарищи, доколе

Носить вы будете ярем?!

Жить у разбойника в неволе,

10

Что слышу? Говорят, что разны сочиненья,

Как-то̀: рецензию и длинны рассужденья

Готовят для тисненья!

Помилуйте! Ужель печатных мало врак,

В которых продают на площади табак.

__________________

11

Насмешники, начто публично, средь базара,

Вы перья с дѐньгами кладёте в знак товара?!

__________________

12.

(По случаю тесной дружбы русского попа с немецким пастором)

С медведем станет бык ходить, обнявшись братски,

И с ястребом начнёт лобзаться голубок,

«Ах! здравствуй, кумушка!» овечке скажет волк,

С улыбкой райскою, без прежней злобы адской.

Настанет тишина на суше и морях,

Любви возникнет храм везде, во всех сердцах,

И, словом, скоро к нам златый век возвратится,

Коль мог с пасто̀ром поп жить вместе и дружиться!

____________________

13

Прохожий! Кончена Новванского судьбина:

Проживши шестьдесят он лет,

В другой переселился свет;

А здесь оставил дочь, да сына.

________________

14

В могиле сей, цветами украшѐнной,

Младенец, почивай:

Ты малостью твоей спасенный

Тебе награда рай!

__________________

15

Что сделал я, как в мире жил?

Лет сорок тело бренное влачил,

Прекрасных пятьдесят любил,

Но ни одной я не был мил!

И умер оттого.

Меня в могилу положил

Отец Памфил.

__________________

16

Парик сей редкий, дорогой,

Имеет весу четверть пуда,

Он сделан хитрою рукой

Из нежных волосков верблюда;

Затылок, брови и виски,

Большой парик сей покрывает,

Как печь, плешь в стужу нагревает

И жмёт её так, как тиски.

Приделан к парику широкий

Ежели читателям не покажется сие надгробие, я не виноват; но дочь господина Новванского, она просила меня, чтобы именно поместить, что отец её прожил 60 лет, и оставил дочь и сына.

Верно со справкою моего любовного архива.

Французский назади пучок,

А на средине превысокий

И пышный вьётся à la coq.*

Но что ещё милей и краше

Всего, о нём что молвил вам:

Огромны пукли* в три эта̀жа

Навѝснули по сторонам!

К тому ж, напѐреди устроен

Последней моды лавержет:*

Он удивления достоин!

Сим кончу парика портрет.

________________

17

В Олимпе мой содруг почтенный,

Возлюбленный о Зевсе брат!*

Сойди с горы своей священной,

И мне позволь себя обнять.

Ты бог наук а я бог брани,

Ты краснослов а я солдат,

В твоих руках перо а у меня

Меч в длани;

Но, несмотря на то, мы всё родня с тобой.

Хотя ты с музами беседуешь спокойно,

Когда я в ночь не сплю, а днём пускаюсь в бой;

Но честь тебе воздать достойно,

И лавр твой знает Зевс не лучше ль моего?

Довольно уж того

(И мне не стыдно в том признаться),

Что без сынов твоих не мог бы я сражаться.

Да кстати! Вот один,

Брадатый Эскулап, твой сын,

И на квартирах и на службе

Всегда, по старой нашей дружбе,

Старается мне помогать;

Однак, чтоб слишком не солгать,

Признаюсь, многие как Эскулап одеты,

Но сомневаюся, законные ль все дети?

Оставя всё с тех пор, как мы в последний раз,

Рассталися с тобой, когда всемощный глас

Судьбы созвал богов, чтобы они в совете

Решили участь двух великих царств на свете,

Кто должен пасть: иль росс, иль дерзновенный галл:

На русской стороне Юпитер первый стал

И россу гром отдал.

Минерва близ царя воссела на престоле,

Чтоб нивы утучнѝть пошла

Церера в поле,

Нептун же обещал, со стороны своей,

Беречь российских кораблей,

Подрядчиком быть Бахус взялся,

А ты пошёл героев петь,

Я в службу к русским записался;

Но знаешь ты, и знает свет,

Что мы давно с Венерой в дружбе;

Ей захотелось тож служить в российской службе,

Итак, решилася разумножать народ,

А после мне моргнула

И на ушко̀ шепнула,

Что если русские герои через год

С победою назад здоровы возвратятся,

Красавицы для них десятками родятся.

Ревнивый и хромой Вулкан, её супруг,

Который был всегда сарматам верный друг,*

Увидя, что они держались Корсиканца,*

Оставивши родных, избрали иностранца,

Решился галлам помогать;

Но пробудился вдруг сармат,

Восстал! геройску вспомнил славу,

От коей имена произошли славян,

Обнял, как братьев, россиян.

Тогда Вулкан, что нас терпеть не мог дотоле,

Нам стрелы стал ковать, хотя и поневоле.

Но думаешь, что нас оставили Купидон?

Нет, много помогал нам на квартирах он!

Юнона гордая, та стала повитухой;

Цибелла, будучи старухой,

Зарок дала молебны петь,

Чтоб русский мог успех иметь.

Эрмий курьером подрядился;

Один Плутон тогда стыдился,

Что русским он ещё ничем не услужил;

Однак, подумавши, тряхнул седой главою,

Сказал; не шутят ведь с войною!

И Елисейские пошире растворил.*

Увы, старик наш не ошибся

И, кажется, из всех нам больше прислужился!

Теперь, когда богов собор

Для службы россиян оставили свой двор,

Одна безумная, кровавая Беллона

Восстала за Наполеона.