Услышав крик -"Дядя Джон!"- он оглянулся и свернул к воротам, как раз вовремя - его племянница, Дотти, надвигалась на него, как боевой корабль под парусами, - в полном смысле слова.
На ней было свободное шелковое платье цвета сливы и пурпурно-розовый плащ, и все это тревожно раздувалось позади нее ветром, дувшим ей в спину. На самом деле она неслась к нему с такой скоростью, что он вынужден был поймать ее руками, чтобы остановить ее неуклонное продвижение вперед.
"Вы еще девственны?"- выпалил он без предисловий. Глаза у нее расширились, и, без малейших колебаний, она вырвала у него руку и ударила его по щеке.
"Что?"- воскликнула она.
"Мои извинения. Это было несколько грубо, не так ли?" Он взглянул на ожидавшую ее карету - и застывшего на козлах кучера, упорно глядевшего прямо перед собой - и, велев ему подождать, взял ее за руку и развернул в сторону парка.
"Куда мы идем?"
"Предлагаю немного пройтись. У меня есть к вам несколько вопросов, и все они такого сорта, что ни я, ни вы не захотим, чтобы нас подслушали - я вас уверяю."
Ее глаза расширились еще больше, но спорить она не стала; просто двинулась вслед за ним, прихлопнув рукой дерзкую маленькую шляпку, в вихре вспенившихся на ветру юбок.
Погода и сновавшие мимо прохожие заставили его воздержаться от любых вопросов, которые он собирался ей задать, пока они не углубились в парк, и не оказались на более или менее пустынной дорожке, которая вела через небольшой садик, где росли вечнозеленые кустарники и деревья, обрезанные и подстриженные в самых фантастических и причудливых формах.
Ветер на мгновение стих, хотя небо совсем потемнело.
Остановившись, Дотти затащила его в убежище рядом со стриженым львом и сказала: "Дядя Джон. О чем это вы сейчас болтали?"
Дотти, как и ее мать, окраской напоминала ему ворох осенних листьев, с волосами цвета созревшей пшеницы и розовыми щечками, с вечно игравшим на них нежным румянцем, похожим на лепестки шиповника. Но там, где у Минни лицо было просто миловидным и трогательно привлекательным, Дотти унаследовала твердые скулы и мелкие точеные черты Хэла, как и глаза, обрамленные очень темными ресницами; благодаря им ее красота была куда опасней.
С выражением крайнего изумления во взгляде она повернулась к своему дяде, и он подумал - в самом деле, если Вилли
в нее влюблен, возможно, это вовсе не удивительно. Если только он был влюблен.
"Я получил от Уильяма письмо, намекающее на то, что он - если на самом деле ничто не принудило его сосредоточить внимание именно на вас, - однажды повел себя с вами таким образом, какой отнюдь не подобает джентльмену. Это правда?"
Ее ротик приоткрылся от неподдельного ужаса. "Он сказал вам - что?"
Хорошо... одним бременем на душе стало меньше, с облегчением подумал он. Скорее всего, она все еще девственна, и он вовсе не обязан отправлять Уильяма в Китай, чтобы укрыться там от ее братьев.
"Это, как я уже говорил, был всего лишь намек. Он не стал обременять меня деталями. Пойдемте, прогуляемся, пока совсем не замерзли." Он взял ее под руку и свернул на одну из аллей, которая привела их к небольшой часовне.
Здесь они нашли убежище в вестибюле, под витражами и пристальными взгядами изображенной на них Святой Барбары, несущей перед собой на блюде собственную отрубленную грудь.
Грей притворился, что внимательно изучает это духоподъемное изображение, что позволило Дотти улучить момент, и разобраться со своими взволнованными ветром одеждами - а заодно решить, что же она, собственно, собирается ему ответить.
"Ну, хорошо..."- начала она, поворачиваясь к нему с высоко вздернутым подбородком, - "это правда, что мы... ну, что я позволила ему себя поцеловать."
"О? И где же? Я имел в виду..."- поспешно добавил он, заметив по ее глазам, что она шокирована - и ему вдруг стало интересно, откуда абсолютно неопытной молодой леди могло быть известно, что ее можно поцеловать и в других местах, помимо губ или ручек? - "В каком имено месте - чисто географически?"
Румянец у нее на щеках расцвел еще ярче, потому что она, как и он, поняла, что только что себя выдала - но встретила его взгляд прямо.
"В саду у леди Уиндермир. Мы оба пришли к ней музыкальный вечер, но ужин был еще не готов, поэтому Уильям пригласил меня выйти с ним наружу, совсем ненадолго, и... я согласилась. Это был восхитительный вечер,"- добавила она простодушно.
"Да, он это тоже отметил. Я не сразу сообразил, насколько опьяняюще может действовать на юношей хорошая погода."
Она бросила на него молниеносный взгляд.
"Ну, во всяком случае, мы влюблены друг в друга! Он вам это сказал, по крайней мере?"
"Да, это он сделал,"- ответил Грей. "На самом деле, он начал как раз с заявления на сей счет, прежде, чем сделать свои скандальные признания о вашей добродетели."
Ее глаза расширились.
"Он... но что, собственно, он вам сказал?"- спросила она.
"Достаточно, чтобы убедить меня - как он надеялся, - немедленно отправиться к вашему отцу, и предъявить ему соображения о необходимости и желательности как можно скорее удовлетворить просьбу Уильяма, и отдать ему вашу руку."