Считалось, чем дольше они будут плыть, тем больше счастливых дней принесут и тому, кто пустил на воду, и тому, кто нашел их на реке.
Издревле в Киеве существовали способы гадания по плодам каштанов. Но в чем они заключаются, даже знатоки старинных тайн не смогли объяснить автору этих строк. Рассказали лишь, что и этот способ как-то связан с Днепром.
Во все времена литераторы и коренные жители Киева, и приезжие обращались к великой реке.
Да, Днепр уже не тот: нет плотов, снуют ракеты, кометы. А были плоты. Еще совсем недавно были. С будками, баграми, развешенным бельем, с лающими собаками, дымящимися над огнем котелками. С них прыгали, под них ныряли. Сейчас
их нет. Плотины, шлюзы так с грустью в середине прошлого века вспоминал Днепр времен своей молодости писатель Виктор Платонович Некрасов.
Что ж, у каждого поколения есть свои симпатии к великой реке, воспоминания о ней, любимые уголки на ее берегах, свои песни.
Воспевался Днепр и в XX столетии, и в наше время. Ему посвящались песни, стихи, поэмы, прозаические строки.
Много десятилетий звучит на днепровских берегах созданный Андреем Малышко и Платоном Майбородой Киевский вальс:
Старец подробно описал свое путешествие. Особое место в записях он отвел древнему городу на Днепре: мы пристали по берегу града Киева, тогда пришли караульщики, сотники и стрельцы и стали нас вопрошати: откуда и что за люди? И мы сказали, что Московские жители и едем во Иерусалим.
Есть ли де у вас Государев указ? Покажите де, без того во град наш не велено пускать.
И мы показали указ, и сотенный прочел указ, отвел нас к стольнику, и стольник також-де указ прочел, послал к бурмистрам, чтобы нам двор отвели, и стали на дворе близ ратуши.
В Киеве монастырей и около Киева зело много и пустынки есть райские места! Есть где погулять, везде сады и винограды.
Церквей каменных зело много; строение узорочное; тщательные люди. И много у них чудотворных икон; сердечная вера у них к Богу велика; кабы к такому усердию и простоте правая вера, все бы люди святые были!
У митрополита поют пение органистское, еще пуще органов В Верхнем Городе церковь хороша Михайла Златоверхова; в той церкви мощи Св. великомученицы Варвары.
В Верхнем Городе живет воевода и полковники и стрелецкие полки; а в Нижнем Городе все мещане, хохлы, все торговые люди; тут у них и ратуша, и ряды, и всякие торги
В Верхнем Городе снаряду зело много и хлебного припасу. Около Киева лугами привольно и всячинами, и овощем, и рыбы много, и все недорого. Через Днепр четыре моста живых; с острова на остров мосты велики зело
Старец Леонтий не только восторгался киевскими церквями и монастырями и их убранством. Описывал он и беды славного города начала XVIII века. Одна из них преступность.
Верхний Град вал земляной, вельми крепок и высок; а по
градской стране все караулы стоят крепкие; по сто сажень караул от караула; и в день и в ночь все полковники ходят, тихонько досматривают так ли крепок караул; а ночью уснуть не дают: все караул от караула кричат и окликают а кто идет? Зело опасно блюдут сей град.
В Киеве школьников очень много, да и воруют много Когда им кто понадокучит, тогда пришедши ночью, да укокошат хозяина, а с двора корову или овцу сволокут; нет на них суда! Скаредно сильно попущено воровать
Видимо, здорово досаждали своими преступлениями непутевые школяры жителям и гостям Киева в XVIII столетии. Об этом говорится не только в записях странника Леонтия, но и в других документах того времени.
Николай Закревский писал о трудном положении киевских учащихся в XVIIXVIII веках: При ректоре Сильвестре Головчиче, с 1673 года, школы открыты по прежнему порядку, ученики стали умножаться; но доходы монастырские были ограниченны; много бедных учеников оставалось без вспомоществования; они питались подаянием.
В XVIII столетии школяры-грабители имели свои схованки, где прятали добычу и оружие. Схованки они обустраивали в хатах, нанятых чаще всего на Подоле. Нередко использовали и городские подземелья.
Перед тем как отправиться на стрибзлочин (так школяры называли ограбление и разбой), они рисовали сажей крест на щеке, чтобы черт в темноте за своих не принял.
Оружие школяры подбирали самое разнообразное ножи, пистолеты, кистени и даже рогатины и ружья.
Если грабители нарывались на караульный отряд, оружие быстро передавали одному из банды, и тот убегал. Остальные заговаривали зубы служивым, жаловались, что ищут угол, где можно переночевать и получить хоть корку хлеба. Но государевых людей не так-то легко было обмануть. И нередко школяры-грабители попадали в острог.