Но у каждого самого удачливого человека обязательно отыщется хоть какая-то слабинка, внезапно и резко меняющая его судьбу.
величать Самсоном.
Главарю шайки пришлось по душе новое прозвище, и спустя какое-то время он отправился в Киев поглядеть на изваяние.
Вид библейского героя, раздирающего пасть льву, так поразил атамана, что он долго не мог отойти от фонтана.
Как у любого удачливого человека, у атамана имелись завистники. Кто-то из них стал нашептывать суеверному и мнительному Самоте, будто именно он стал прообразом для создателя деревянного Самсона.
Как такое могло случиться? недоумевал атаман. Я никогда не встречал и не видывал того умельца.
А ты вспомни хорошенько, батько, сколько раз тебе доводилось засыпать после доброго штофа горилки так, что на следующий день ничего не мог вспомнить убеждали завистники и недоброжелатели атамана.
Вроде бы случалось со мной такое
Вот однажды тебя, пьяного, и заприметил скульптор-нечестивец. Ты храпака давал, а он глядел и вырезал фигуру древнего богатыря. Да еще этот богохульник душу твою пересадил в деревянного истукана
Другой бы на месте Самоты посмеялся над подобными домыслами, но, видимо, услышанная нелепица крепко зацепила атамана. Задумался он, забеспокоился: а ну, как и вправду, его душа теперь в деревянном истукане обитает?..
Воротился разбойник из Киева в родные места, к своим привычным делам. А думы о таинственной связи со скульптурой Самсона по-прежнему не давала покоя. Как ни пытался атаман отделаться от этого наваждения ничего не получалось. Ни исповеди в церкви, ни хмельные загулы не могли выбить из башки назойливую, печальную мысль.
Несколько раз Самота порывался в пьяном угаре мчаться в Киев, чтобы отыскать скульптора и зарубить его. Но товарищи вовремя удерживали.
Нехай стоит "золотой хлопец древний лыцар", справедливо рассуждали разбойники. Он тебя не чипае, и ты его не займай. Может, от Самсона исходит удача. Не зря киевские розбышаки и воры всех колеров наведываются к фонтану
Подобные доводы товарищей на какое-то время успокаивали атамана.
Все же он стал чаще наведываться в Киев. Знал, что многим там известно о его разбойничьих похождениях, но справиться с желанием побывать у фонтана не мог. Каждый раз, позабыв об осторожности, Самота сперва омывал в воде руки и усаживался на барьер. Потом, не обращая внимания на любопытную публику, начинал мысленно изливать библейскому герою свои беды и грехи.
А их с каждым годом становилось все больше и больше. Но свидетелей его преступлений не находилось, так что полиции оставалось только глазеть на молчаливую скорбную фигуру Самоты у фонтана.
Обрадованный известием, туда помчался полицмейстер. Но тела Самоты у фонтана не оказалось.
Кто развел баляндрасы?! Какой джигун меня от дел оторвал?! завопил разъяренный полицмейстер на своих служащих.
Те лишь разводили руками и лепетали:
Сами попались на удочку
Вроде бы надежные людишки сообщили
Наконец к полицмейстеру подскочил старый ярыга и подтвердил:
Самоту и в самом деле "вхопив лунь". Отгулял свое атаман. Околел прямо тут, у фонтана.
Где же его тело? уже спокойно поинтересовался полицмейстер.
Ярыга опасливо оглянулся:
Воровская братия мигом дозналась о случившемся и в тот же час унесла Самоту. По их правилам, если вор не попадался в руки полиции при жизни, то после кончины тоже не должен. Так что захоронят Самоту в тайном месте
Махнул рукой полицмейстер:
Унесли и черт с ним!.. Мне меньше хлопот!..
Неизвестно, прав ли был ярыга, но Самоту с той поры больше никто не видел. Ходили какое-то время по Киеву слухи, будто воры тайком похоронили его под фонтаном. Стражи порядка проверили эту информацию, но никакого захоронения не обнаружили.
А воровская традиция "встретимся у фонтана" после исчезновения Самоты лишь укрепилась на долгие годы.
He гoвoрu оружию "прощай"
Странное изречение, удивился я. Никогда не встречал такого
Гравировку и сам кинжал сделал киевский мастер примерно в XVIII веке, пояснил приятель. Подобную надпись я видел только на двух клинках, один из которых у тебя в руке. Возможно, это изречение магическая фраза Ясно лишь, что за ней кроется какая-то тайна
Спустя несколько дней мне довелось побывать в гостях у поэта Николая Николаевича Тарновского. В начале XX века его родители эмигрировали в Америку, и лишь в 1958 году Николаю Николаевичу, уже зрелому человеку, удалось вернуться на Родину. С той поры он жил и работал в Киеве.
Я рассказал Тарновскому о странной гравировке на кинжале, сделанной киевским мастером. И поэт вспомнил и поведал мне давнюю историю.
Эрнест Хемингуэй не очень любил рассказывать о связанных с ним мистических происшествиях. А их в жизни писателя случалось немало. Иногда он заявлял, что не верит в приметы и сверхъестественные силы, предсказания и знамения. Но при этом даже в относительно спокойные годы своей жизни, бережно хранил талисманы: высохшую кроличью лапку; осколки, извлеченные из него хирургами; пулю, которой он уложил буйвола; заветный рыболовный крючок. По заверениям писателя, на него он поймал более тысячи фунтов рыбы. Но еще внимательнее Хемингуэй относился к всевозможным талисманам на войне, на охоте в Африке, во время рыбалки в Атлантике.