- Давайте без философии, - поморщился Филин. - Лучше скажите, вы оба были в Шармалыке?
- Только я! - ответил Шульга.
- Ты там моих парней положил...
- Сказал бы, что ничего личного, но это будет не так!
Филин задумался. Потом спросил.
- А не боишься? Ведь может как угодно обернуться. Если что, отвечать придется...
- Когда у меня появляется ощущение внутренней правоты, то хрен я чего боюсь! - просто сказал Шульга.
Филин еще раз задумался. Коротко кивнул, мол принял, проехали. Что у него при этом творилось в душе Шульга так и не разобрал. Профессионал хренов, умеет чувства скрывать. Но это пока не важно. Главное то, что он сделал наконец выбор.
Бультерьер вразвалочку подошел к Шульге, поглядел вопросительно, мол какие дальше действия, командир. Но вдруг, не дождавшись реакции, развернулся к воротам и тихо, с выражением, зарычал.
В относительной тишине стал хорошо различим нарастающий рев танковых дизелей.
19. Филин
Воевать со своими Филину, ясный-красный, не улыбалось. Но тут, как говорится, нужно выбирать меньшее из двух зол. Шульга и его команда ведут себя честно, и не собираются его убивать. По крайней мере пока.
Филин в БТР возвращаться не стал, хрена ли толку, танки его в первую очередь измочалят. Потеряв кучу людей, российский командир, кто бы он там ни был, сто пудов рисковать не будет, первым делом прикажет гасить башню с КПВТ. Повертев головой, Филин еще раз оценил примеченную позицию - выступающий, словно обломок зуба, угол стены метрах в двадцати перед линией обороны. Взял РПГ с запасом гранат и, пригнувшись, потрусил.
Залег, разложился. Справа пусковая труба, рядом с ней три гранаты, напоминающие дубинки. Больше и не потребуется. Если танки прорвутся в периметр - дай бог два выстрела сделать. Целить в лобовую броню бессмысленно, потому он и выбрал позицию так, чтобы оказаться в случае прорыва сбоку-сзади. За танками просочится пехота. Для нее, слева, АКСУ с шестью магазинами. Это минуты на три активного боя. Кроме того еще Стечкин и нож Рысь, которые Филин предусмотрительно прихватил из подвала. Но это уже из области кинобоевиков, до рукопашной схватки дело уже давно не доходит даже в Центральной Африке. Разве что застрелиться. Или зарезаться. Но это вряд ли, оборвал себя Филин. Судя по содержимому десантного отсека в угнанном бетеэре, впереди у него, похоже, новая интересная жизнь. Так что еще повоюем
Рев дизелей усилился, и в прорехах бетонного ограждения замелькали боевые машины. Четыре танка, прикинул Филин, словно зачет по общей тактике сдавал. Маневрируют по рокадам, из РПГ не достать. По крайней мере пока. После Грозного и сирийских городов, где на лобовых штурмах теряли технику батальонами, хоть чему-то да научились
Грохнула пушка, за ней вторая. Филин вжался в бетонную крошку, ожидая прилета осколков. Но командир оказался грамотным, не стал лупить по защищенным позициям, дал фугасами по забору.
Еще выстрел, еще. Плиты в двух местах развалились, взлетев на воздух, по ушам ударила взрывная волна. Все, проходы у них теперь есть, сейчас пустят вперед пехоту
Ближайшее будущее просчитывалось без особого напряжения. Сейчас танкисты перезарядятся на осколочные, дадут залп по позициям, и пехота войдет на территорию автобазы, не давая вести прицельный огонь. За ней вовнутрь закатятся сами танки и начнут бить в упор по всем укрытиям и щелям.
Часть они, конечно, успеют снять, но на этом все и закончится. Останется уходить в бомбоубежище, куда танки не доберутся, и там держать оборону
Филин представил, что начнется, когда в бетеэре обнаружится невероятный
объем налички... это, пожалуй, и купит им жизнь. Пока танкисты с пехтурой будут делить добычу, подтянутся наконец-то те кто сейчас для него свои. Вот не думал что жизнь можно купить за несколько сот миллионов...
Все, пехота пошла! Филин выстрелил, попал, выстрелил, промахнулся. За спиной работали остальные - уходили, отстреливались, возвращались в укрытия. Но атакующие своего добились - плотность огня у Филина за спиной резко упала.
Ощутив перевес, невидимый российский командир дар приказ на атаку. Пехота открыла шквальный огонь. Танки, взревев, ринулись в проделанные проходы.
Филин взял снаряженный РПГ, поднялся, положил трубу на плечо, высунулся из, сделал пуск на звук и тут же снова укрылся. Танк был повернут к нему примерно на тридцать градусов, с такого ракурса можно в лучшем случае гусеницу разбить. Впереди грохнуло, но танковый двигатель не заглох, звук усилился. Ну все, приплыли, пора тикать. Филин что есть мочи рванул вбок-назад. Пока не втиснулся в щель, над головой свистнуло пару раз. Оказалось умотал вовремя - угловая стена, за которой он прятался, исчезла в клубах разрыва.
Бежать дальше или попробовать отлежаться? Чтобы оценить обстановку, Филин приподнял голову. Т-72 без опознавательных знаков приближался к оставленной позиции, явно намереваясь ее отутюжить. Но и его уход засекли - ствол пушки разворачивался в его сторону. Ну вот и все, подумал Филин, трындец
В этот самый момент танк вдруг неуклюже подпрыгнул и исчез в вихре пламени, над которым взлетела обгоревшая башня.