Вероятно, самый тревожный набор оружия, который разрабатывают русские, включает в себя использование радиосигналов очень, очень низкой частоты. Первые исследования показывают, что этот тип энергии может быть использован для разрушения человеческого мозга. Если им удастся разработать достаточно мощный механизм доставки, они смогут убивать миллионы людей на расстоянии тысяч километров. Другое применение этой технологии воздействие на человеческий мозг. Российские исследования показывают, что эти радиосигналы используемые на несмертельном уровне и в сочетании с другими видами излучения могут использоваться для введения людей в состояние, подобное зомби, и быть инструментом для промывания мозгов.
Все эти технологии разрабатываются под прикрытием заявлений о «двойном назначении» в исследовательских центрах, которые управляются якобы гражданскими агентствами. ГРУ было и всегда будет основным инструментом для использования этого оружия массового уничтожения, а также для шпионажа с целью получения технических секретов, которые сделают его более эффективным.
Тем не менее, не стоит удивляться тому, что Спецнац проникнет в Америку. Это просто хорошая военная практика. Война есть война. Звучит просто, но многие американцы считают, что должен существовать джентльменский кодекс, что война должна вестись солдатами на отдаленных полях сражений. Американцы считают, что война должна быть стерильной, потому что она никогда не шла на их родной земле со времен Гражданской войны 130 лет назад, да и то, только в юго-восточной части страны. На протяжении столетий на Россию обрушивались все потенциальные мировые завоеватели. Миллионы русскихпогибли во время войн на своей родине. Это чувство неведомо американцам. Единственный способ заставить покориться врага это принести войну его народу. Возможно, если бы Соединенные Штаты были готовы довести войну в Персидском заливе непосредственно до иракского народа, Саддам Хусейн не был бы сегодня у власти. Но у Америки, видимо, другие интересы. Американский спецназ обучают проводить спасательные операции. Для российского спецназа это не является военной миссией. Вместо этого спецназ готовит террористов, чего не будет делать американский спецназ.
ГРУ всегда считало, что любая деятельность, способствующая разрушению западных стран стран, которые до сих пор считаются врагами России, полезна для России. Поэтому поддержка и спонсирование террористических акций более чем оправданы для ГРУ. До распада Советского Союза подготовка террористов осуществлялась из бюджета ГРУ и проводилась отрядами убийц «Спецназа». Кто может лучше подготовить террористов, чем люди, обученные быть террористами? И да, мир видел эту подготовку в действии. Секта «Аум синрикё» в Японии, заложившая газовые бомбы в токийском метро, была звездным учеником. Как и другие группы, секта платила ГРУ за свою подготовку. Большинство арабских террористических групп также проходили подготовку в Спецназе. Даже террористическая группа, спонсировавшая взрыв Всемирного торгового центра, была подготовлена людьми, которые сами прошли
обучение в ГРУ.
Наверное, благороднее было бы предположить, что ГРУ проводило эту подготовку для защиты российской родины. Однако в начале 1990-х годов ГРУ решило, что будет обучать любую террористическую группу, которая сможет за это платить. Если они политически солидарны с Россией, тем лучше. Однако это не является обязательным условием. И это тоже причина, по которой я ушел из ГРУ. Но прежде чем я перейду к этому, возможно, мне стоит рассказать вам немного больше о себе, о том, как меня готовили и что я делал на службе в ГРУ. Часто бывает поучительно посмотреть на мир глазами своего врага.
Глава 2 : Мое военное детство
Я, вероятно, был более воодушевлен, чем другие, потому что чувствовал, что аплодисменты были адресованы и моему отцу, подполковнику армии. Быть сыном героя войны было очень престижно в Советском Союзе. Мой отец был примером для всех россиян, но в основном для мальчиков и подростков. Я гордился его медалями, особенно золотыми и красными полосками, которые свидетельствовали о тяжелых ранениях, полученных им во время войн, в которых он участвовал. Для меня они были знаком мужества. Для него они были напоминанием о том, что я не должен идти в армию.
Я родился в 1946 году после того, как мой отец вернулся со Великой Отечественной войны, тяжело раненный, но не калекой. Мой отец воевал и был ранен в пяти войнах, но он никогда не думал об уходе из армии. Тем не менее, военные решили перевести его со службы в Министерство государственной безопасности, или МГБ, предшественника КГБ, с более высокой зарплатой и гораздо большими привилегиями.
Его выбрали отчасти из-за его послужного списка, в который входила охрана Владимира Ленина, позже который помог мне поступить в престижную военную академию. Вскоре после перевода в МГБ мой отец был направлен в Москву для работы в Кремле. В 1949 году его направили в Караганду, небольшой город в Казахстане, где он служил в штабе МГБ в течение нескольких лет на Центральную Азию. Его конкретная работа была связана с «лагерями перевоспитывания», в которых работали с людьми, выступавшими против коммунистического режима. Мой отец никогда не рассказывал о своей работе, но она ему явно не нравилась. Фактически, через год он подал заявление о досрочном выходе на пенсию всего за два года до того, как получил бы полную пенсию и льготы.