Шкуро Андрей Григорьевич (18871947) один из руководителей антибольшевистского казачьего движения, герой Первой мировой войны. В 1915 г. из казаков 3-го Хоперского полка сформировал «Кубанский конный отряд особого назначения войскового старшины Шкуро», который сначала совершал набеги на тылы германских войск на Румынском фронте, после Февральской революции ушел на Северный Кавказ, а оттуда в Персию, в состав Отдельного Кавказского кавалерийского корпуса генерала Н. Р. Баратова, где принял участие в боях с турками. Участник белого движения. В феврале 1918 г. полковник Шкуро вернулся на Северный Кавказ и в мае 1918 г. возглавил белоказачий мятеж против советской власти в районе Кисловодска, но вынужден был бежать на Кубань, где сформировал 10-тысячный отряд. В июле 1918 г. захватил Ставрополь, но вскоре был выбит из него частями Красной армии. Соединился с Добровольческой армией, в которой командовал 2-й Кубанской казачьей дивизией, а с 12.08.1918 г. бригадой. 13.12.1918 г. произведен в генерал-майоры, а в мае 1919 г. в генерал-лейтенанты. 22 июня назначен командующим Западным фронтом Вооруженных сил на Юге России. В конце 1920 г. эмигрировал во Францию, затем в Югославию. Во время Второй мировой войны принял активное участие в формировании казачьих частей из белоэмигрантов и военнопленных. С сентября 1944 г. начальник Резерва казачьих войск, в задачу которого входил набор добровольцев в казачьи части. В 1945 г. выдан англичанами советскому командованию и в 1947 г. Военной коллегией Верховного суда приговорен к смертной казни и повешен (сообщение «Правды» 15 (10406) от 17 января 1947).
Краснов Петр Николаевич (18691947) один из руководителей антибольшевистского казачьего движения, генерал от кавалерии Войска Донского (1918). С 23.06.1911 г. командир 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеевича полка, с 15.10.1913 г. 10-го Донского казачьего генерала Луковкина полка, с которым вступил в Первую мировую войну. С 1.04.1915 г. командир 3-й бригады Кавказской туземной конной дивизии. 26.09.1917 г. назначен командиром III конного корпуса, в октябре во главе группы войск пытался прорваться к Петрограду, но был взят в плен. После освобождения тайно уехал на Дон. 16.05.1918 г. на Большом войсковом круге избран атаманом Войска Донского. С января 1920 г. русский военный представитель в Эстонии. В эмиграции жил в Берлине, Париже, сотрудничал с РОВС. В 1941 г. приветствовал нападение Германии на СССР участвовал в работе казачьего отдела Министерства восточных оккупированных территорий. С 1.03.1944 г. начальник Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий, руководил организацией казачьего стана на оккупированной территории и в Северной Италии. 9.02.1945 г. уехал в Сантино в расположение казачьего стана. В апреле переехал в Австрию. В составе стана сдался британским войскам. 29.05.1945 выдан представителям советского командования в Юденбурге и 20 июня арестован контрразведкой «Смерш». Вместе с группой руководителей казачьего движения (Т; И. Доманов, С. Н. Краснов, Г. фон Панвиц, Султан-Клыч-Шаханович-Гирей, А. Г. Шкуро) предстал перед Военной коллегией Верховного Суда СССР. 16.01.1947 г. все подсудимые приговорены к смертной казни. Повешен.
Голицына, чтобы взять щепотку земли и отвезти на могилу матери, как она завещала. Но взломать оборону ни под Голи-цыном, ни под Нарофоминском немецким войскам не удалось. Здесь их и застигла зима.
С наступлением ранних морозов и обильного снега германские войска, при отсутствии свежих резервов, выдохлись. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок вопреки мнению Генерального штаба и самого Гитлера приказал приостановить наступление на Москву.
В начале декабря Красная армия неожиданно перешла в наступление, нанеся сокрушительный удар по войскам вермахта, которые начали отступать.
Я, как и вся зондеркоманда, находился в шоке, не ведая и не понимая, что произошло. Танки стояли без горючего и боеприпасов, машины буксовали в наметах снега, солдаты в летнем обмундировании, спасаясь от бомбежки и артиллерийских снарядов, кидались в заснеженные кюветы. Из десяти машин в зондеркоманде осталось только два целых «хорха». Мы слили горючее с разбитых машин и под обстрелом российских штурмовиков двинулись с отступающими войсками назад, на запад. При очередном налете штурмовиков меня ранило в плечо. Я выполз из сугроба, где хоронился от бомбежки, в машине сделал перевязку, выпил стакан шнапса и, превозмогая боль, задремал. В полудреме всплывала реально виденная картина отступления, напоминавшая бегство армии Наполеона: толпы закутавшихся в гражданские одежды солдат, побитые машины, лошади и повозки на обочинах дороги.
В Дорохове в полевом госпитале я попытался обработать и перевязать рану, но там было такое скопление раненых и обмороженных, что ждать своей очереди оказалось бессмысленно. Врач посоветовал мне добираться до стационарного фронтового госпиталя в Гжатске.
В Гжатске в госпитале мне обработали, промыли, перевязали рану и как ходячего раненого поместили на постой в крестьянскую хату на долечивание. Там уже находилось трос обмороженных танкистов. Хозяйку и двоих детей они выселили в баню, а сами, расположившись за столом, всю ночь дулись при тусклой лампе в карты и пили трофейную водку, заставляя хозяйку топить печь. Днем они отсыпались.