организаций.
Основной темой этих переговоров был вопрос о позициях СССР и ООП на Ближнем Востоке. Интересно отметить, что советские представители старались, хотя и безуспешно, умерить риторику главы ООП, который не признавал права Израиля на существование. Было ясно, что СССР и ООП руководствуются хотя и сходными, но все же в чем-то отличающимися интересами в ближневосточном регионе.
Советский комитет солидарности стран Азии и Африки создал кроме того Комитет поддержки Вьетнама, который более всего уделял внимания американским солдатам, дезертировавшим из армии во время отпуска в Японии. В конце концов дезертиров этих переправляли в Стокгольм, но по пути туда они проводили три-четыре недели в Москве или в каком-нибудь другом советском городе, с тем чтобы советская пропагандистская машина могла их использовать на благо антиамериканской пропаганды.
Я сопровождал многих из этих дезертиров в поездках по СССР, но только сам став офицером КГБ, узнал, что организация доставки их в Советский Союз целиком и полностью дело рук КГБ. В конце 60-х и в начале 70-х годов ряд японцев (интеллектуалов и студентов университетов) активно участвовали в деятельности комитета Мир Вьетнаму. КГБ завербовал секретаря этой организации и через него контролировал всю его деятельность. Да и вообще основной целью этой организации было поощрение дезертирства. Комитет помогал американским солдатам бежать из армии и находил им тайные убежища в Японии. На японских рыболовных судах их доставляли в территориальные воды СССР, где они пересаживались на советские корабли пограничной службы, принадлежащие КГБ.
Одни из этих дезертиров были просто напуганными войной юнцами, другие действительно пацифистами, которые по религиозным или моральным соображениям, были против войны и убийства. Случались среди них и люди сомнительной репутации, из тех, что дезертировали бы при любых обстоятельствах.
Мне хотелось бы рассказать о том, что произошло с одной из групп дезертиров. Их было шестеро и, оказавшись в Москве, они потребовали политического убежища.
Мы хотим осесть в Москве, твердили они.
Это ломало задуманный план. Международный отдел и КГБ были не против того, чтобы использовать дезертиров в целях пропаганды, но они вовсе не были нужны им в качестве постоянных жителей СССР. Меня вызвали к А.Дзасохову, ответственному секретарю Комитета солидарности стран Азии и Африки.
Мы их тут оставить не можем, заявил он мне. Пусть с ними шведы возятся. Так что, Левченко, потолкуй с ними и отговори от намерения остаться у нас. Меня не интересует, как ты это устроишь, это твое дело. Используй все мыслимые аргументы, можешь даже критиковать нашу систему, если понадобится. Понятно?
Так точно! ответил я и удалился, улыбаясь.
Я предчувствовал, что это задание даст мне возможность позабавиться от души, и я оказался прав. На следующее утро, встретившись с дезертирами, я заговорил с ними чуть ли не шепотом, словно опасаясь быть услышанным кем-то посторонним.
Слушайте меня внимательно, начал я. Учтите, меня могут шлепнуть за то, что я собираюсь сказать вам. Но вы должны знать всю правду. И тут я им такого порассказал о жизни в СССР, что все они, как один, решили отказаться от намерения поселиться в Москве.
Года два или три канал КГБ работал безотказно. Но потом случился прокол. Обычно дезертиров в Москве встречали представители Советского комитета солидарности стран Азии и Африки и после беседы их расселяли в гостинице Спутник Кто нибудь из сотрудников Комитета солидарности всегда был при них даже в ресторан они ходили группой и с сопровождением.
Но как-то вечером один морской пехотинец, вышел из своей комнаты, не дождавшись эскорта, и сам добрался до ресторана, где, купив бутылку водки, изрядно надрался. По некоему стечению обстоятельств в том же ресторане ужинали две американки из посольства США.
Я ставлю выпивку, по-английски объявил дезертир. Есть желающие выпить с морским пехотинцем?
Поскольку советские люди никогда не спешат завязывать знакомства с иностранцами, никто из местных не откликнулся на этот призыв, зато американки были тут как тут.
Как приятно услышать голос американца, сказала одна из них.
А другая спросила:
Какими ветрами американского морского пехотинца занесло в Москву?
Прежде чем прочие дезертиры появились в ресторане, морской пехотинец изложил собеседницам свою историю, и они убедили его вернуться в Штаты. Заливаясь пьяными слезами, он начал умолять их помочь ему вернуться на родину. Американки, чья машина была запаркована в весьма удобной от ресторана близости, тут же усадили
в нее пьяного соотечественника и доставили его в посольство. Охранники у посольства видели, что нечто лежит на полу машины, однако не остановили ее.
После этого поток дезертиров иссяк.
Рано или поздно это должно было случиться, говорили все. Просто неудача, совпадение, таково было официальное заключение.
Я никогда не соглашался с этим мнением. На взгляд профессионального разведчика, тут было слишком много совпадений. Прежде всего, этот морской пехотинец ухитрился оказаться именно в нужном ресторане, и никто не видел его ни по дороге туда, ни тогда, когда он покидал гостиницу. Во-вторых, две американки тоже оказались в ресторане, который нечасто посещаются американцами. В-третьих, дезертир этот опорожнил не всю бутылку и все же вроде бы напился до положения риз. И наконец, он умудрился спрятаться в машине, когда она въезжала в ворота посольства.