Малыш тоже испугался, но уйти он не мог и, притаившись, сидел под столом.
Филле был сильнее Рулле, он загнал его в прихожую и решил там отделать его хорошенько. Карлссон и Малыш вылезли из-под стола. Увидев валявшиеся на полу осколки тарелок, Карлссон сказал:
Раз все тарелки разбиты, зачем супнице оставаться целой? Ведь ей, бедняжке, будет так скучно одной!
И супница с дребезгом брякнулась на пол, а Карлссон и Малыш ринулись к окну и быстренько вскарабкались на подоконник.
И тут Малыш услыхал, что Филле и Рулле вернулись в комнату и Филле сказал:
С какой стати ты, дурья башка, отдал ему часы и бумажник?
Ты что, спятил? Ведь это ты сделал.
Карлссон захохотал так, что животик у него заколыхался, и воскликнул:
Ну, на сегодня хватит проказничать!
Малыш тоже решил, что сыт этими проказами.
Стало уже довольно темно, и Малыш с Карлссоном, взявшись за руки, потопали по крышам назад к домику Карлссона, стоявшему на крыше дома, где жил Малыш. Они были уже у цели, когда послышался оглушительный рев пожарной машины, мчавшейся
по улице.
Увидишь, где-то горит, сказал Малыш. Это пожарная машина.
Вот бы загорелся наш дом! мечтательно сказал Карлссон. Тогда бы они попросили меня помочь им, ведь я лучший в мире пожаротушитель.
Но тут они увидели, что пожарная машина остановилась как раз внизу под ними, а вокруг нее столпился народ. Однако огня нигде не было видно. И неожиданно к крыше приставили лестницу, этакую длиннущую складную пожарную лестницу.
Малыша осенило:
А что, если подумать только а что, если они приехали, чтобы снять меня отсюда?
Потому что он вспомнил про записку, которую оставил у себя в комнате. А ведь сейчас было уже довольно поздно.
Вот еще! возмутился Карлссон. Кому какое дело до того, что ты немножко прогулялся по крышам!
Да моей маме есть дело. Она такая нервная. У нее столько нервов, и они все время дергаются
Ему вдруг стало жаль маму и захотелось скорее вернуться к ней.
Ясное дело, можно немножко попроказничать с пожарными, предложил Карлссон.
Но Малышу больше проказничать не хотелось. Он стоял не двигаясь и ждал, когда поднимутся пожарные.
Ну, ладно, согласился Карлссон, пожалуй, и мне пора домой, пора ложиться спать. Правда, мы сегодня совсем мало проказничали, но ведь нельзя забывать, что сегодня утром у меня была температура не меньше тридцати-сорока градусов!
И, крикнув Малышу «хейсан-хоппсан!», он побежал вприпрыжку по крыше.
Хейсан-хоппсан, Карлссон! ответил ему Малыш, не спуская глаз с приближающихся пожарных.
Послушай-ка, Малыш! крикнул Карлссон напоследок, перед тем как юркнуть в трубу. Не говори пожарным, что я здесь. А не то, как только где загорится, они вечно будут присылать за мной. Ведь я лучший в мире пожаротушитель!
Один пожарный был уже совсем близко.
Стой где стоишь! велел он Малышу. Не двигайся с места. Сейчас я сниму тебя оттуда.
Малыш решил, что это очень любезно со стороны пожарного, хотя и ни к чему. Ведь он весь вечер ходил по крышам, и ему ничего не стоило сделать еще несколько шагов.
Это моя мама послала тебя? спросил он пожарного, когда тот, взяв его в охапку, понес к лестнице.
А как ты думаешь? ответил пожарный. Но, знаешь мне сначала показалось, что здесь на крыше было двое мальчишек
Малыш помнил, что ему велел Карлссон, и серьезно ответил:
Нет, кроме меня, здесь никакого мальчишки не было.
У мамы в самом деле было столько нервов, что она не могла не дергаться. Она стояла на улице вместе с папой, Буссе и Беттан и, когда пожарный спустился, бросилась к Малышу: обнимала его, то плакала, то смеялась. Потом папа взял его на руки, крепко прижал к себе и нес на руках до самой квартиры. А Буссе сказал:
Ты так можешь до смерти напугать кого угодно.
Беттан тоже заплакала и добавила:
Больше никогда этого не делай, понял?
Когда же он чуть погодя уже лежал в кровати, они все собрались вокруг, словно был день его рождения. И папа очень серьезно спросил:
Разве ты не знал, что мы будем волноваться? Не знал, что мама расстроится и станет плакать?
Малыш заерзал на постели:
Я не думал, что она так уж сильно будет волноваться.
Мама обняла его крепко-крепко и сказала:
Подумай только, а что, если бы ты упал с крыши? Подумай, ведь мы могли лишиться тебя!
И вам стало бы меня жаль? с надеждой спросил он.
А ты как думаешь? спросила мама. Мы ни за что на свете не хотели бы потерять тебя, сам знаешь.
Даже за сто тысяч миллионов крон?
Нет, даже за сто тысяч миллионов крон.
Неужели я так дорого стою? удивился Малыш.
Ну конечно, ответила мама и снова обняла его.
Малыш задумался. Сто тысяч миллионов крон, какая это уйма денег! Неужели он вправду столько стоит? А ведь щенка, отличного щенка, можно купить за пятьдесят крон.
Послушай, папа, сказал Малыш, подумав немного. Если я стою сто тысяч миллионов крон, ты можешь дать мне пятьдесят крон наличными на маленькую собачку?
КАРЛССОН ИГРАЕТ В ПРИВИДЕНИЕ
Ты вылез туда через чердачное окно? спросила мама.
Нет, я полетел туда с Карлссоном, который живет на крыше.