Сами судите. Наша разнотарная фабрика «Картонажный труд» всемерно известна. Испокон веку выпускает разную продукцию. И вот приходит на фабрику Юрий Ненарадович Петин и занимает пост начальника невоенизированной охраны.
И сразу бац: гром с ясного неба. Почему-то вдруг повсюду сразу стала ощущаться острая непотребность в нашей таре, и фабрику «Картонажный труд» спустя некоторый период времени ликвидировали.
Ну, а потом и невооруженную охрану упразднили.
А Юрия Ненарадовича Петина, учтя его опыт на руководящей невоенизированной работе, назначили директором ресторана «Пища богов».
И тоже, пожалуйста, нате. Юрий Ненарадович
ни при чем, а к нам вдруг случайно завернула какая-то проезжая знаменитость. И такая это была действительно знаменитость, что у нее обыкновенно спрашивали мнение, Каково, дескать, ваше сложившееся впечатление?
Покушала знаменитость в ресторане «Пища богов», вытерла рот салфеткой, и ее, конечно, сразу:
Ну, и как?
Да так, отвечает знаменитость. Сдается мне, что бога все-таки нету.
Не поняли ее, а она взяла да и дальше себе укатила, за пределы нашей местности.
И у нас долгое время была неясность относительно бога: в чем, так сказать, суть высказывания?
Ну, посовещались, конечно. Посоветовались. После чего ресторан переименовали так, чтобы он назывался отныне просто и ясно «Наша пища», а Юрию Ненарадовичу Петину решили предложить на всякий случай возглавить нашу научно-атеистическую пропаганду. Но тут, подыскивая кандидатуру на должность директора птицефабрики, наше руководство куроводством учло опыт работы Юрия Ненарадовича на ответственных участках и остановилось на его кандидатуре. Тем более что на последней работе он как-никак и с курами сталкивался.
Так Юрий Ненарадович Петин сделался директором нашей птицефабрики «Яичко не простое».
То-то и оно «не простое». Совсем мистика началась Из яиц-то в инкубаторе ни с того ни с сего вдруг сплошные петушата принялись вылупливаться. Все-превсе лица мужского пола. И это несмотря на то, что Юрий Ненарадович так горячо за дело взялся, что даже стенгазету один раз выпустил под названием «За кур!».
Вот тебе и «За кур!» Даже машинистка наша, бабушка Виолетта, хоть и глупо, а правильно по этому поводу выразилась, сказав:
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Хорошо еще Юрий Ненарадович не обиделся. Он в это время к морю уехал. На Дальнем Востоке, объяснило ему наше руководство куроводством, в городе Находка, есть для кур питательный такой фарш в бочках. Так вот, может, если его раздобыть, то все как раз и наладится. Тем более что Юрий Ненарадович на прежней работе как раз еще и с разной тарой обхождение имел.
Уехал товарищ Петин к Охотскому морю не достал там тары с фаршем. Тогда он на Карское море хлопотать о чем-то поехал.
А из яиц (даже в его отсутствие и даже из привозных яиц) все равно ни одного куреночка.
Посовещалось наше руководство куроводством и решило устроить расширенное совещание, посвященное этому курьезу. А куровод-генетик Илья Борисович Муромский даже из столицы специально прилетел и так возмутился, что гневно молчал на всем протяжении совещания.
До утра заседали, думали и курили. До самых, в общем, петухов просидели.
Предлагаю, товарищи, сделать небольшой перерыв, объявил с петухами председатель собрания.
А как же все-таки с петухами?! веско сказал тогда Илья Борисович Муромский и мягко стукнул по столу. Кто будет нести ответственность за половую дисгармонию?
И так он это распетушился, что все тут же и отыгрались на Юрии Ненарадовиче Петине. Сняли его.
Теперь он директор нашего водно-морского исторического музея.
Морем мы, правда, никаким не располагаем, но музей решили создать. И вот почему. Потому что Юрия Ненарадовича Петина надо было куда-то определять, а у человека как-никак рука набита на руководящей работе. А вдобавок наполнен свежими морскими впечатлениями.
А главное, тайная мысль имеется. Вдруг опять от его присутствия слепые силы природы вмешаются. Проснешься этак утречком, протрешь глаза, глядь а под окнами водно-морского исторического музея неожиданно море с теплоходами плещется и чайки по берегу ходят.
Вот история-то будет!
ЕЙ БОГУ!
(На помощь лектору)
Все-таки случилось: атеизм на Земле начал приносить такие ощутимые плоды, что чертям тошно стало.
И преисподнюю пошла разъедать вполне естественная коррупция: нечисть меж собою грызется, грешники прохлаждаются, котлонадзор на все сквозь пальцы смотрит Сам вельзевул в сердцах черт те что наадминистрировал. Устал даже и задумался от этого. Уединился.
А уж когда никаких свежих пакостей из себя не вымучил, то пошел ко всем чертям. На семинар, на сборище этакое всеобщее, чтоб спокойно, по-человечески поговорить о чем попало: глядь и польза какая-либо от собеседования стрясется.
Ну, оглядел своих поганцев, ткнул в одного пальцем, говорит ему в строго термодинамических выражениях.
Такой, говорит, сякой, давай-ка я тебя для контролю по is-диаграммище погоняю!
А тот:
Пошел ты, отвечает, к богу в рай со своей диаграммой!
Да так просто он это брякнул, что вельзевул тут же прогнал всех к чертовой матери, но все-таки подумал при этом: