геодезистов, которые определяют точнейшие координаты вершин и ставят на них геодезические знаки. И командир вертолета один из лучших пилотов Якутии Анатолий Носсаль, только что награжденный орденом «Знак Почета».
Заманчивая ситуация для кинооператора хотя бы. Вот мы вместе с кинооператором Центрального телевидения Фрумсоном и угодили в горы в составе бригады Бориса Лунгола.
Очень впечатляющий фильм потом получился: все рассветы, рассветы, все закаты, закаты, все горы, горы, все трудовые будни, трудовые будни и плюс крупным планом пилот Носсаль в тюбетеечке, и плюс еще кинооператор Фрумсон с бородой и кинокамерой.
Плюс небольшой, но очень объяснимый. Пилот Носсаль сам оказался неудержимым кинолюбителем, и они с Фрумсоном то и дело, разойдясь по-дуэльному на заранее обговоренное число шагов, начинали яростно жужжать друг на друга своими кинокамерами. При этом они иногда из интереса обменивались «оружием».
* * *
Утро вечера мудренее, сказал командир экипажа Зотов, ложась спать. Это он потому сказал, что, когда мы прилетели в Тикси, дальнейший наш путь был закрыт из-за плохой погоды в Певеке.
Туманно-таки сказал Зотов. По какому времени считал он свое мудреное «утро вечер»? По-московскому сейчас пять часов. А чего утра или вечера? И здесь, в Тикси, что? Полночь? Полдень? На небо вылезли тучи, и по солнцу не определишься.
По поселку мыкаются парочки, шумно гуляет по водопроводным коробам банда менестрелей с гитарами. Ага, значит, только что закончился вечер художественной самодеятельности. А раз «вечер», значит, вечер, в смысле полночь А который же час а Певеке?..
Ладно, бог с ним. Главное, что погода в Певеке наладилась, и мы вылетаем.
Наши помидоры-яблоки уже улетели. Теперь у нас новый самолет с одними помидорами.
Вылетели из Тикси.
Прилетели в Певек. Выгрузили помидоры, а обратно «на материк» лететь пока не с чем. Должны были загрузиться концентратом олова, но столько налетело самолетов, что весь концентрат увезли. Придется грузить его в Магадане.
Но в Певеке пришлось еще посидеть в ожидании заправки топливом.
В первую очередь заправляют пассажирские самолеты, а их теперь, турбинных, развелось на Чукотке столько, что вот, пожалуйста, ждать приходится. Потом топливозаправщик опять промчался мимо: нужно было заправлять вертолет МИ-8 уже без всякой очереди летел в тундру «по санзаданию». К нашему тихо стоявшему самолету даже песец прибежал из любопытства.
Ну, а потом полет в Магадан, загрузка концентратом и путь на Москву Транссибирской авиалинией.
А в Европу, кстати, мы вовсе и не сырье привезли. Сырье на один из сибирских заводов «забросили», а в Европу из Сибири захватили электронную аппаратуру.
Бот вам и «сырьевая база».
РАССКАЗЫ
ЗАГВОЗДКА
Ну как же это все-таки так: были две гири, и вдруг одной нету? Никак не найти, как говорится. Одна вот она тут, а другой, вот как есть, нету, и радости мне от этого, конечно, мало. В общем, и радости тоже нету
А я чудак, как тут ни выражайся. И дурак, что гири эти купил себе на новоселье. Даже лозунг придумал сглупу: «Радость через силу!» Что я хуже других, дескать. Ну, и приобрел две штуки. Каждая достоинством в два пуда, а каждый пуд это шестнадцать килограммов, как говорится
Н-да Прямо судьба их, что ли, разбросала?..
Ага, вот что. Украли ее у меня. И непременно те самые пионеры умыкнули, которые по вопросу макулатуры наведывались. Видят, у человека гиря плохо лежит, ну и фьють ее в качестве металлолома.
Так, говорю я тогда (про себя). А вот как посещу сейчас эту школу!.. Пусть-ка преподавательский состав узнает, что я за человек. Пусть убедится, что пальца в рот мне лучше не клади! Не надо, как говорится.
Надеваю я при этих моих словах пальто, лезу в карман за ключами Хвать, а там аккурат и гиря Лежит, понимаете ли, в кармане, неизвестно как туда угодившая. И главное лежит, тварь этакая, не извлекается!..
Тогда я сел и говорю (опять про себя):
Дудки-c! Знаем мы, однако, ваши печки-лавочки и, где раки зимуют, тоже знаем!
Я так сказал оттого, что догадался, в чем причина такого странного на первый взгляд положения вещей.
Потому что ничего странного. Я ведь с гирями-то по ходу дела в ателье заглядывал. У меня там срок выполнения заказа
истек, вот я и хотел убедиться, что пальто мое еще не сшито.
Ан, как говорится, несут. И такое оно ладно скроенное, что даже неудобно мне стало.
Ладно, говорю я там (про себя). Что-то здесь неладно. Не так. Небось очки мне втереть хотят. Чтобы у меня возникла мысль, будто пошивочникам теперь любые задачи по плечу.
Но у меня другая мысль зародилась. Глянул я на квитанции, а на моей один номер, на пальто же настолько другой, что я тут же и сказал вслух:
То-то, говорю, гуси-лебеди! Посмотрим, как вы мне мой заказ принесете.
Однако смотрю и с моим номером тащат. Юридически это уже мое пальто. Примерил фактически тоже мое. Вот я им и говорю:
Вы меня, друзья, не объегоривайте! Почему на том пальто такие пуговицы, а к моему иные присобачены?
А они нахально:
Вы хотите сказать, почему одну пуговицу мы сразу к двум пальто не пришиваем?
Я хочу сказать, отбрил я их ответственно, что мне нужна ваша жалобная книга!