«Жалоба рассмотрена Проверкой установлено Алименты начислены»
Прокуратура большого украинского города была нет менее учтива и любезна: она отправила прокурору Сидоровского района (а в копии старикам а районный центр. Как же иначе!) Вторичное письмо и другие документы Р неполучении, алиментов. При этом вышестоящий прокурор рассыпался в комплиментах перед нижестоящим прокурором.
«Горпрокуратуре известно, что Вами приняты необходимые меры по этому вопросу. Сообщите об этом инициаторам».
Но старики Чернощек не поняли и не оценили тонкостей судебно-прокурорского этикета.
Как же так получается? сетовали они. И жалоба рассмотрена, и меры приняты, и алименты вроде начислены, даже инициаторами нас объявили, а толку? Один пшик, и ничего! Уж лучше бы по старой пословице: «Ты меня как хочешь зови, только хлебом накорми».
Результаты ветхозаветного воспитания не замедлили сказаться. Старики бестактно потревожили покой столичного фельетониста: «Задолженность по алиментам до настоящего времени не погашается».
А чем, собственно, может тут помочь фельетонист? Ни суды Ивановского и Сидоровского районов, ни прокуратуры этих же районов никто из них и грубым словом не согрешил, их не назовешь бюрократами, волокитчиками. Не осуждать их, а восхищаться ими надо и вслед за Осипом, слугой Хлестакова, повторять:
Галантерейное, черт побери, обхождение!
* * *
Читатель, наверное, заметил: весь фельетон от начала до конца выдержан на соответствующем уровне никто особенно не обижен
Это раньше, несколько лет назад, уличить и обличить бюрократа было легче, чем выучить таблицу умножения. Не ответил на письмо, положил его в долгий ящик, замариновал ценное изобретение, нагрубил посетителю ясно, перед тобой бюрократ, объект для фельетона!
А как быть, когда бюрократ осуществил коренную перестройку и прикрывается сейчас надежной броней учтивости и внешней доброжелательности?
Вот приходится перестраиваться
и фельетонисту. Ничего не попишешь!..
САМОЕ ДЕФИЦИТНОЕ
Как-то случилось так, что на юге в разгар курортного сезона из торговой сети внезапно исчезли спички. Страстным курильщикам зарез, да и домашние хозяйки недобрым словом поминали неповоротливый торговый аппарат.
Но как бы там ни было, а спичечный кризис можно если не оправдать, то хотя бы объяснить. Спички вскоре появились в продаже, и о кризисе вообще забыли.
Но вот чем объяснить, что кое-где наряду со спичками исчезли, стали дефицитными такие привычные слова, как: «Пожалуйста!», «Спасибо!», «Простите!», «Будьте добры!». А ведь известно, что эти простые, вовремя сказанные слова не требуют особых затрат и усилий, но часто исцеляют лучше, эффективнее многих патентованных и разрекламированных лекарств.
Кого из страдающих зубной болью не повергал в ужас один вид зубоврачебного кресла, на которое садишься, как на электрический стул. Но достаточно врачу, знающему и любящему свое дело, произнести одно-другое приветливое слово и страх мгновенно исчезает. А через минуту врач демонстрирует артистически удаленный зуб, и ты искренне сожалеешь о том, что у тебя всего тридцать два зуба.
Заметьте: врач-чудодей не проходил курсов художественного чтения, не кончал школы иллюзионистов или гипнотизеров. Просто он понимал силу и знал цену слову, прекрасно разбирался, какие слова печат, а какие калечат.
Для того, чтобы больной хотя бы наполовину стал здоровым, надо прежде всего отвлечь его от недугов, надо сделать так, чтобы больной забыл, что он больной. А что мы слышим между тем на курортах (и не только там!)?
Больной! Вы забыли сдать книгу в библиотеку
Больной! Почему вы не записались на экскурсию?
Правда, кое-где уже отказались от такого обращения. Но зато гражданин здесь перестал быть гражданином, а товарищ товарищем:
Женщина! Вам в двенадцать часов на рентген!
Мужчина! Напоминаю, сегодня лекция
Неужели так трудно привить обслуживающему персоналу здравниц простой и вместе с тем уважительный стиль: называть отдыхающих по имени и отчеству? И уж подавно где-где, а в здравнице вовсе нетерпима грубость. Грубое слово порой так травмирует и калечит, что после него и вообще можно не встать.
Вдова известного писателя, пожилая больная женщина, искренне восторгалась сервисом на курортах. Особенно ее умилили автокассы. Приезжаешь в дом отдыха или санаторий и пожалуйста, заказывай любой билет на любой поезд! Никаких тебе хлопот и нервотрепки в очередях! Когда же вдова за пятнадцать дней до отъезда попыталась заказать билет, кассирша автокассы объяснила:
Нижних купейных на скорый нет
Вдова писателя, немолодая и к тому же больная, растерялась: взбираться на верхнюю полку ей явно не под силу:
А может, в мягком или международном?
Кассирша смерила ее презрительным взглядом:
У вас на плечах что? Эти места для других санаториев!..
Писательскую вдову откачивали валерьянкой, она весь день ходила, как оплеванная.
С другой курортницей, жительницей Костромы М., стряслась беда: муж, который оставался дома, тяжело заболел. Однако телеграмму об этом адресату почему-то не вручили. И только когда пришла вторая телеграмма, первую обнаружили в архиве телеграфа. (Как видите, травмировать человека иногда можно молча, не прибегая к резким и грубым выражениям!)