В общем, так, Анастасия Дмитриевна! жестко прервала Алина. Если завтра к семи вечера вы не вернетесь, мы примем меры.
Какие еще меры?
Но Алина уже положила трубку.
На следующий день к семи вечера бабушка не вернулась. К восьми тоже. В девять Алина и Эличка вошли в квартиру Виноградских. Отворила им Нина.
Что это еще за подлость такая, живых людей красть? загремела Алина в передней.
Из разных дверей на шум вышли все остальные Виноградские Мария Петровна с Митькой на руках и Александр Григорьевич в спортивном костюме с пузырями на коленках, в шлепанцах, с «Новым миром» в опущенной руке указательный палец в страницах, чтобы не потерять место.
Мать, где вы там? Собирайтесь домой! крикнула Алина мимо голов в глубь квартиры.
А ты тоже. Нинка, я от тебя никогда не ожидала подлизалась к глупой старухе, по головке погладила и увела! так же, как мать, презрительно кривя рот, заявила Эличка.
Тише, тише, тише! сказал Александр Григорьевич. Давайте зайдем в комнату, сядем и все обсудим.
Этот человек верил, что истина и здравый смысл всегда в конечном счете восторжествуют над темными страстями, если стороны успокоятся и толково разберутся.
Нечего нам обсуждать! Отдавайте бабушку. Нашли дармовую прислугу! Это надо ж такое придумать старух сманивать!
палила, как из пушки, Алина.
Какая дармовая? Кого сманили? Что за бред! жутким, мертвым голосом прошептал Александр Григорьевич.
Сердце в нем тяжело заскакало, сотрясая грудь, вены на висках вздулись.
Уйди, Саша. Мы сами сказала Мария Петровна.
Александр Григорьевич повернулся, ушел в комнату и там стал приседать у открытого окна, шумно и ритмично дыша, ладонью массируя грудину и приговаривая шепотом: «Я спокоен, я совершенно спокоен, приятная горная прохлада струится по моему лбу».
Мария Петровна передала с рук на руки перепуганного Митьку, и сестра поспешно унесла братца, а Мария Петровна, которую горлом взять было невозможно нервы у нее были покрепче мужниных, сказала:
Давайте так договоримся: если вы пришли хулиганить, закройте входную дверь с внешней стороны. А если намерены говорить серьезно, то я вам скажу следующее: Анастасия Дмитриевна не рабыня и не дурочка. Никто ее не сманивал. Она сама пришла и попросилась пожить у нас. Анастасия Дмитриевна! Можно вас сюда на минутку?
Анастасия Дмитриевна она с самого начала слушала, что происходит в прихожей, и уже успела принять какую-то таблеточку, вышла, кутаясь в серую шаль, и сказала, глядя в пол (по причине волнения и склероза она некоторые заранее придуманные слова произнесла дважды):
Я с вами жить не желаю. Я на вас, Алиночка, зла не держу, но жить с вами не желаю. Я хоть и старуха, но тоже человек. А зла я на вас не держу.
Ну, чего мы здесь стоим! Прошу вас, хотя бы на кухню, предложила Мария Петровна.
Непреклонно вздернув голову, с презрительной складкой тонких губ Алина проследовала на кухню, где все четыре женщины сели на табуреточки у стола.
Придется вызвать участкового! заявила Алина. Живет человек без прописки. Придется в принудительном порядке препроводить по месту прописки. Такие случаи бывают.
Что-то не слыхала, усмехнулась Мария Петровна. Она как сквозь вымытое стекло видела все чувства и расчеты этой мещанки, И вообще, Алина Николаевна, мы с вами, слава богу, десять лет на одной парте отсидели на родительских собраниях, уж вроде бы знаем немного друг друга. Ну, неужели вы думаете, что мы могли замыслить против вас какую-то подлость? Мы сами, скажу честно, были потрясены позавчера, когда Анастасия Дмитриевна появилась на пороге с тючком. Мы тоже уговаривали ее вернуться.
Уговаривали! фыркнула Эличка.
Вы не волнуйтесь, я комнату у вас не отниму, заверила Анастасия Дмитриевна, меняться не буду. Когда помру, все ваше будет. А это вот сейчас возьмите. И старуха стала стаскивать с пальца через разбухший сустав кольцо с бриллиантом.
Остальные три женщины так и застыли, пораженные. Даже Мария Петровна замерла, почувствовав экстраординарность момента. Такие драматические акции вообще поражают воображение любой женщины, будь она уборщицей или поэтессой.
Вот тебе, Эличка, на память от ба. Можете продать, купите пиджак или что хотите.
У Элички порозовели щеки. Цену этой штучке в их семействе хорошо знали и знали даже, с какого числа и насколько подскакивала стоимость такого товара.
Ну. мать, этого от вас никто не требует. сказала Алина, поняв, что и ей пора в благородство сыграть. А Эличка уже нанизывала кольцо на средний палец правой руки.
Спасибо, ба, сказала она и, не скрывая ликования, привстав, чмокнула старуху в висок.
Поскольку подарок дорогой, сказала Мария Петровна, понимая, с какой публикой она имеет дело, давайте, если стороны не возражают, составим расписку мол, нами, такими-то, получено от добровольно нам подарившей такой-то то-то и то-то.
Ну. зачем?.. застеснялась Анастасия Дмитриевна.
Без нотариуса это все равно пустая бумажка. заметила Алина.
Ну. все-таки, чтобы не было потом недоразумений, сказала Мария Петровна и крикнула в комнаты: Нина, принеси нам листок бумаги в клеточку и шариковую ручку.