Шрифт
Фон
Стал муж у юноши в ногах
И видит паж совсем зачах.
Как жалостливый человек,
К расспросам он тогда прибег:
Гильом, скажите, милый друг,
Какой напал на вас недуг?
Лекарство нужно вам, быть может?
О, тут лекарство не поможет!
Ответил паж. Такие боли
Меня преследуют все боле
В груди и в голове повсюду,
Что, право, вряд ли жив я буду.
Не дать ли вам поесть, попить?
Мне и куска не проглотить,
Я лишь мученья тем умножу!
С него живьем сняла бы кожу,
Так дама им возмущена.
Неправда! молвила она.
Что за недуг упрямца точит,
Какого он лекарства хочет,
Настало время рассказать!
Да можно ль то недугом звать.
Хотя порою сей недуг
И в жар и в дрожь бросает вдруг!
К Гильомv обратись потом,
Прибавила: Ну вот, Гильом,
Дождетесь за свои дерзанья
Теперь такого наказанья,
Что пища ввек нужна не будет!
Что ж, он сказал, как Бог рассудит,
Но есть не стану, не просите,
Напрасно карой не грозите.
Одно мне остается голод,
А там пусть буду хоть заколот.
Супруг мой, видите вы сами:
Ну не безумный ли пред вами?
Едва простились вы со мной,
Гильом, несчастный наш больной.
Предстал тотчас в моем покое!
Как! муж воскликнул. Что такое?
О чем же говорить он мог,
Переступая ваш порог?
Я вам сейчас скажу, о чем...
Ну как, согласны есть, Гильом?
Не то я, все открыв сеньору,
Стыду предам вас и позору.
Гильом твердит: Порукой честь,
Я ничего не стану есть!
И вознегодовал супруг:
Ну, паж, отбились вы от рук!
Сочтут меня за дурака,
Коль не намну я вам бока!
Так приготовьтесь, получите!
Но дама просит: Погодите,
Вы все узнаете сейчас.
Гильом! Прошу в последний раз:
Одумайтесь! А то скажу!
Хоть страшно сделалось пажу,
Но все ж, тоскою угнетен,
Со вздохом отвечает он:
Нет, есть не буду ни за что,
Пока мне не подарят то,
Чего так сердце возжелало,
Тут ей Гильома жалко стало,
И мужу говорит жена:
Он все твердил мне, что должна
Я сокола ему отдать,
Я ж не хотела уступать:
Охота это ваше дело,
Распоряжаться я не смела.
Сеньор сказал: Так не годится!
Да пропадай за птицей птица,
Будь это сокол, ястреб, кречет,
Коль то несчастного излечит
От столь ужасного недуга!
Тогда и говорит супруга,
Сеньора выслушав слова:
Раз ваша воля такова,
И я не положу запрета.
Гильом, вы слышите ли это?
Вам все отдать согласен муж.
А коль согласен, почему ж
И от меня вам ждать отказа?
Гильом возрадовался сразу,
Как до него никто на свете,
Едва услышав речи эти,
Был мигом исцелен больной,
И отбыл в зал сеньор с женой,
Гильом уже одет, обут
И к ним явился тут как тут.
А дама на него взглянула
И сладостно тайком вздохнула
(Любовь стрелу пускает метко,
Добыча ускользает редко),
В лице то бледность, то пожар,
То бьет озноб, то бросит в жар.
Сеньор с Гильомом речь ведет:
Какой вы паж? Вы сумасброд!
Что вздумали просить вы, право!
Мой сокол был мне так по нраву.
Будь кто другой мудрец, дурак.
Князь или граф, наверно б, так
Им не досталась эта птица,
А вы смогли ее добиться.
И вот слуге он приказал:
Мне сокола подайте в зал!
Тот повинуется приказу.
И, птицу взяв за хохлик, сразу
Сеньор пажу ее дарит.
Гильом его благодарит.
А дама замечает вслух:
Такой подарок стоит двух!
Два смысла было в слове том,
Второй открылся лишь потом:
Ночь принесла пажу удачу,
И даму, к соколу в придачу,
Заполучил он без помех.
Был этот дар дороже всех.
Я для пажей на этот раз
Вел назидательный рассказ,
Тому полезный, безусловно,
Кто битвой увлечен любовной,
Кто, все забыв, сердечный пыл
Единой цели посвятил.
В любви уж верно преуспеет,
Кто дерзко требовать умеет.
Пускай постигла неудача,
Все можно повернуть иначе:
В любви настойчивость не грех,
Упорство побеждает всех.
Гильом был не напрасно смелым.
Не зря страдал душой и телом:
Одна любовь, без просьб и жалоб,
Ему победы не стяжала б.
Таким сам Бог помочь готов.
И я скажу без дальних слов:
Да кто им только не поможет,
Увидев, что отказ не может
Упорных одолеть сердец!
На том и повести конец.
О женских косах
Жил-был на свете рыцарь истый.
Отменно храбрый и речистый.
С людьми он был учтив, негорд.
Был в принятых решеньях тверд,
И потому во всяком деле
Своей он добивался цели.
Все, что рука его свершала,
Великим мужеством дышало,
Его деянья и слова
Повсюду славила молва;
Сдружились ум с отвагой в нем,
И был он щедрым за столом
В те дни, когда шишак снимал
И битвы на пиры менял.
А между тем его жена
Была к супругу холодна:
Любила рыцаря другого,
Пригожего и молодого.
Он тоже к ней любовь питал,
Но редко даму навещал,
Чтоб вместе их не увидали
И языки чесать не стали.
Хоть нелегко молчать ему,
Он осторожен никому
Сердечной тайны не вверяет.
Себя влюбленный унижает
И дорожит любовью мало,
О ней трезвоня где попало!
У юноши была сестра
Умна была она, хитра;
А кстати, муж сестры той самой
Был близким родственником дамы,
Что юноше любовь внушила.
И вот сестра его решила:
Чтоб их любовь осталась тайной,
Чтоб не накрыли их случайно,
Пускай влюбленные найдут
Под кровом у родных приют:
Пусть, приходя к сестре своей,
Брат с милой видится у ней.
И вот в одну из этих встреч
Любовников предостеречь
Спешат друзья, мол, все услады
Оставить им немедля надо:
Вот-вот супруг домой вернется...
Расстаться, стало быть, придется!
Вздохнув: Прощай, любимый мой!
Она торопится домой;
Скорей назначить вновь свиданье
Он умоляет при прощанье.
И что же дама предложила?
Шрифт
Фон