Шелли кинулась на нее.
У Джулии была лишь одна секунда, и, если честно, она испугалась, что еще один удар просто сломает ей шею.
Такая вся причесанная. Такая вся во «Фри пипл». А внутри полный бардак. Вон, кровь от месячных вся наружу, прохрипела она шепотом, в который приходилось вслушиваться.
До Шелли хоть и не сразу, но дошло. Кулаки разжались. А Джулия не умолкала, высказывала гадости, которых никогда не произносят вслух. Все то, о чем думаешь со зла наедине с собой, что сообщаешь другим только в мыслях. То, что никогда не сходит с языка слишком гадко.
Мой папа ни на кого, кроме мамы, не смотрит. Тебе просто завидно, что у меня есть папа.
А твой непонятно что, дома только ночует. Мама с тобой обращается как с инвалидкой. Не видит тебя и не слышит. Ты для нее не человек. Ты ее кукла, которую она наряжает, чтобы похвастаться. У тебя черви внутри заведутся ей все равно наплевать, лишь бы ты причесанная ходила.
Шелли побледнела. Веки, по контрасту, сделались еще краснее.
Шелли, что это? Ты опять ушиблась? спросила Элла, указывая на комбинезончик сестры. После слов Джулии все смотрели в одну точку.
У нее мисруация, ответил один из Марклов.
Роту Шелли раскрылся сейчас срыгнет, но оттуда не донеслось ни звука. Смотреть было мучительно ее будто душили незримые пальцы. А потом хрипло, тихо и страшно:
Это не месячные. Это твой папа меня.
Врешь, откликнулась Джулия от злости ее трясло и тошнило, потому что в такой мерзкой разборке она еще не участвовала. Гадость какая.
Шелли попыталась прикрыть красное пятно ладонью, сначала спереди, потом и со спины. Потом одну спереди, другую сзади. Но комбинезончик был слишком свободным. Не спрячешь.
Кто-то хихикнул. Потом кто-то еще. А потом рассмеялась даже ее сестренка Элла. Смех делался все громче. Совсем не веселый. Смех испуганный, такой, которым сбрасывают напряжение, бездушный звук, какой издает надутый и не завязанный воздушный шарик, если его отпустить метаться по комнате. Весь Крысятник бился в истерике. Все, кроме Уайлдов, которых объял ужас.
Интервью из сборника Мэгги Фицсиммонс «Край: Происшествие на Мейпл-стрит»
Джил Понти, Стерлинг-парк
Стерлинг-парк
Ее кто-то ударил? спросила Элла Шредер. Марклы услышали, утихли. Лейни последний раз безрадостно взвизгнула.
Это месячные. Ничего страшного, пояснил Дейв.
Ей нужно к доктору? прошептала Элла. Она была мелкая, как и ее мама. Даже сквозь испуг в гримаске проступала ярость. Лицо ее всегда было немного злым.
Ничего страшного. С ней все в порядке. Обычное дело, ответила Джулия. Горло саднило, она говорила шероховатым шепотом.
Элла заплакала. Побежала к сто восемнадцатому дому. Влетела внутрь, дверь за собой не закрыла. Она так и стояла настежь, всем было видно прихожую Шредеров. Чистые деревянные половицы, столик с аккуратно сложенной почтой, персидский ковер в оранжево-синих тонах.
Джулия ждала, что из дома выйдет кто-то из взрослых или старший брат. «Это еще что такое? Придумали тоже смеяться над месячными! заорут они. Вы что, обалдели?» Она чувствовала, что заслужила гнев взрослых. Все они заслужили и даже неважно, что там выкинула Шелли.
Остальные, видимо, разделяли ее чувства, потому что Крысятник не трогался с места. Проходили секунды. Целая минута. Из дома Шелли никто не вышел. Это почему-то было даже хуже.
Молчание прервал Сэм Сингх.
Я ничего не делал! выкрикнул он и бегом помчался к своему дому 104 по Мейпл-стрит.
Потом отчалила Лейни Хестия, медленно, будто в забытьи. Подойдя к дому, она уже напевала себе под нос мелодию из «Звездных войн». Марклы полезли на свой батут.
Она за это заплатит, пригрозил Майкл Оттоманелли, осмотрев крошечное красное пятнышко, в какой-то момент появившееся на сетке.
Счет из химчистки будет о-го-го, добавил Марк.
Джулия никуда не пошла. От жары по лбу катились капли пота. Она постояла на одной ноге, на другой, глядя на безмолвный дом с разверстой дверью. Раньше она никогда ни с кем, кроме брата, по-настоящему не дралась. Никого не била, никто не бил ее. Куда полагается после такого идти? Ведь ты же стал другим человеком!
Последними ушли Дейв Гаррисон и Чарли Уолш.
Они смерили Джулию взглядом. Папину гавайскую рубашку она надела, потому что, как ей казалось, в ней выглядела взрослой. Но, похоже, другие решили, что ей просто не могут купить нормальную одежду.
Она все лето бесится, доложил Дейв Гаррисон. Достала уже.
Мы идем туда, куда Шелли нельзя, добавил Чарли Уолш. На разведку. Пойдешь с нами?
Я? не поверила Джулия.
Ты, подтвердил Чарли Уолш: стрижка под горшок, пухлые щеки. Когда Джулия сюда переехала, он всем рассказывал, что в нее втрескался. На самом деле не втрескался. Он ее еще слишком плохо знал. Просто не было под рукой других девочек, потому что Дейву нравилась Шелли, а Лейни ну, это Лейни.
Куда? уточнила Джулия.
К провалу. Шелли ее мама вообще убьет.
А там безопасно? Нам-то стоит туда ходить?
Чарли протянул руку. Она ее взяла. Задержала чуть дольше, чем следовало, потому что рука успокаивала.
Да я хоть в асбестовую шахту, лишь бы подальше от Шелли, сказал он.