Теперь не так. Крысятник она держит в железном кулаке. Однажды Джулия услышала, как Шелли орет на остальных из окна. Так вопила, что даже покраснела вся. А самое ужасное вид такой, как будто плачет. Ребята постарше просто пошли дальше, но Лейни Хестия и Сэм Сингх остались, зажали уши руками, сжались в комочек. Нехорошо это обижать слабых.
Родителям Джулия обо всем этом никогда не рассказывала. Боялась, что, если расскажет, они спросят Рею напрямик, а уж та найдет что ответить: у Джулии проблемы с правописанием. Она вечно забывает пристегнуться в машине. Помните, как она курила? Подает другим плохой пример. Герти от этого озвереет. И будет любить Джулию даже меньше, чем теперь.
Джулии захотелось убежать домой. Спрятаться в душной кухне вместе с Ларри и сидеть там до папиного пробуждения, как она делала все лето. Но здесь хотя бы дул ветерок. Да и батут выглядел привлекательно. Водная дорожка, конечно же, лучше. Купальник, холодная вода. Смех, мороженое. У нее есть право на все эти вещи, пусть она дурная, некрасивая и, в отличие от других, не поступит в крутой университет. Пусть она просто Джулия.
Все уставились на нее. Она не знала, как еще поступить. Решила не сдаваться.
Сколько стоит машина твоей мамы? Может, мне купить ее за сникерс? спросила Шелли с середины батута. Остальной Крысятник расселся по краям или стоял рядом.
Машина как машина. Подумаешь, некрасивая. Зато на ходу, ответила Джулия. Не понимаю, чего ты такая злюка. Я тебе ничего не сделала.
Я не злюка. А ты уродина. Уродинам сюда нельзя, отозвалась Шелли.
На ней был льняной клетчатый комбинезон от «Фри пипл», под ним льняная блузка с длинными рукавами, той же расцветки, носки от «Фри пипл», а внизу, скорее всего, трусики-неделька, тоже от «Фри пипл». Очень много слоев, для такой-то жары.
Это вообще не твой батут. А Марклов, сказала Джулия, дергая подол своей гавайской рубашки.
И что? ответила Шелли и начала подпрыгивать. Казалось, она сердится даже сильнее обычного. Многочисленные косички взлетали по асинхронным дугам, как будто каждая жила своей жизнью. Сидевшие вокруг ребятишки покачивались, как буйки на воде.
Вас, кстати, сюда бы и вообще не пустили, если бы не мамина водная дорожка. Это моя мама ваших чокнутых предков переубедила, крикнула Джулия через безупречно зеленый газон Оттоманелли.
А нас и не пустили. Шелли сбежала, и я сбежала, доложила маленькая Элла.
Заткнись, прикрикнула на нее Шелли и принялась подпрыгивать: скок! Скок! Скок! Звук разносился эхом, и Джулия вдруг вспомнила, чем у здешней ребятни принято хвастаться: абонементом в городской бассейн, сезонным билетом на горнолыжный подъемник, масляным попкорном вперемешку с «Эм-энд-эмс» в кино. И батут игрушка для богатых.
Вали домой! крикнула ей Шелли свысока. У нас не было бы этого вонючего провала, если бы твои родители платили налоги!
Да, вали домой, присоединился
один из близнецов Оттоманелли.
Джулия решила, что это Майкл, самый противный, но тут второй добавил:
Побирушек сюда не пускаем, вы, вонючие Уайлды!
Видимо, вот это Майкл. На близнецах были одинаковые хоккейные свитера, только Майкл сегодня надел очки, а Марк голубые контактные линзы.
В Крысятнике никто не мог определить, кто из них кто, так что их называли Марклами.
Вали отсюда! чирикнула Лейни Хестия, и это прозвучало особенно обидно, потому что Лейни была ну совсем тупица. Из тех, которые одеваются как Рей из «Звездных войн» для школьных фотографий, тащат с собой игрушечные мечи на школьные экскурсии, собирают коллекции старательных резинок в виде персонажей из фильмов тупица экстра-класса.
Я не на твоем участке. Мои родители купили дом, он наш, и я имею такое же право ходить по тротуарам, как и все остальные, заявила Джулия.
Шелли подпрыгнула еще выше. Пружины взвизгнули. Ларри, страшно боявшийся громких звуков, зажал уши. Те, кто сидел по краям, Марклы, Элла Шредер и Лейни Хестия сдвинулись к самому краю и уцепились за круглый ободок, а остальной Крысятник Сэм Сингх, Дейв Гаррисон и Чарли Уолш опасливо сбился в кучку чуть в стороне.
Скок! Шелли приземлилась на батут, потом подлетела вновь, выговорив:
ВАЛИ! ОТСЮДА!
Скок! приземлилась снова. Опять подлетела, комбинезон раздулся пузырем:
ВАЛИ ОТСЮДА! Голос пронзительный, довольный, грустный все в одном.
Скок!
Снова вверх. Между раскинутыми ногами Шелли Джулия заметила что-то яркое, красное, неуместное.
ВАЛИ!
Скок!
НА ХРЕН!
Скок!
ОТСЮДА!
Скок!
Шелли приземлилась тяжело, ее сестренка Элла слетела с батута. Шлепнулась на четвереньки.
Я маме скажу! заревела она.
Только попробуй начала Шелли.
Я маме скажу, что ты сюда ходила, хотя нельзя, и меня заставила пойти, а теперь мне больно, и она на тебя рассердится! верещала Элла, делая вид, что плачет.
Шелли выпятила грудь. На шее у нее вздулись вены. Между раскинутыми ногами алело пятнышко. Джулия отвернулась это уж слишком стыдно. Наверное, поэтому никто не стал показывать пальцем.
Джулия, почему Шелли теперь такая плохая? спросил Ларри не шепотом, даже не понизив голоса. Водолазка была ему тесна, лицо от жары пошло красными пятнами.