Чужая рука грубо отдернула меня от лошади, разворачивая к себе. Передо мной оказалось яростное лицо Глиннаэля.
Ты зачем вышла? он умудрился запросто перекричать грозу.
Я тебя потеряла! честно крикнула ему я на ухо.
Иди назад и жди меня, я скоро приду! уже спокойнее ответил он и кивнул на повозку. Я послушно вернулась назад, заметив, что вторая лошадь стоит у повозки распряженная, привязанная за поводья к козлам. Залезть назад оказалось не так просто: мокрое колесо скользило под ногами, замерзшие руки отказывались слушаться. Я прикусила губу, упрямо продолжая лезть наверх, но тут пальцы меня подвели, и я рухнула в лужу как будто вымокнуть под дождем мне было мало! Кое-как поднявшись, я пнула колесо и, не удержавшись, чертыхнулась: носок больно ударился о дерево, казавшееся каменным. Чуть не плача от обиды, я снова полезла назад, пыхтя и отдуваясь, чувствуя себя огромным мешком с картошкой, который переваливают два хоббита. Чьи-то руки легли на мою пятую точку, буквально запихивая меня внутрь. Я ткнулась носом в дно и поползла под ткань, на ощупь найдя вход. Следом залез Глиннаэль, фыркая и тряся головой, как собака, отряхивающаяся после купания. Усевшись рядом, он принялся выжимать волосы, и я последовала его примеру.
Буря снаружи и не думала утихать, тугие струи били по нашей импровизированной крыше, но внутри было сухо, если не считать двух промокших насквозь спутников. Я тихо постукивала зубами, вспоминая Нину и Шурика, сидящих на берегу горной реки. Зато Глиннаэлю, казалось, было абсолютно все равно. Что за несправедливость?! Где мой эльфийский теплообмен?! Мы сидели на моем диванчике, прижавшись друг к другу и выглядывая наружу сквозь маленькую щелочку. От эльфа волнами исходило тепло, словно я сидела рядом с печкой. Но зубы все равно не хотели останавливаться, горло хватало судорогой. Взглянув на меня, Глиннаэль пробормотал какое-то ругательство на синдарине и потянулся вперед, вытаскивая плоскую фляжку, покрытую искусной резьбой. Отвернув крышку, он протянул ее мне.
Я совсем забыл, что люди так мерзнут, извиняющимся тоном произнес он. Держи, это то самое вино, о котором я тебе рассказывал.
Дрожащими пальцами я притянула фляжку к себе, стуча зубами по ее горлышку. Холодная жидкость заставила на миг задохнуться, но внутри уже стремительно разливалось тепло, согревая, казалось, все внутренности разом. Вино слегка вязало, действительно, не было похоже на то, что мне довелось пробовать во дворцах. На языке перекатывался вкус черной смородины и, кажется, тимьяна, слегка заглушая настойчивую терпкость винограда. Я с удовольствием выпила еще глоток и передала фляжку эльфу.
Божественно, Глиннаэль, до этого ожидавший моего вердикта, расплылся в горделивой улыбке.
Мой рецепт! он сделал глоток, поудобнее устраиваясь на тюках с коврами. Один из многих, скромно добавил эльф, передавая мне фляжку.
Я отпила, чувствуя, что согреваюсь. Мокрая одежда уже не так неприятно холодила тело, сапоги, несмотря на падение в лужу, остались сухими, и я впала в благодушное состояние всеобщей любви.
Интересно, что там с остальными? я протянула вино Глиннаэлю. А что с лошадьми?
Лошадей я укрыл, им сейчас не хуже, чем нам. А вот остальные, он хмыкнул, не сладко им приходится, если только они не нашли укрытие. Может быть, они, конечно, успели разбить хотя бы пару палаток и теперь сидят в них. Нам повезло больше всех, уж будь уверена, Глиннаэль лукаво улыбнулся, слегка толкнув меня плечом.
Да, пятизвездочный отель, все включено, я потянулась, блаженно улыбаясь. Самое лучшее место, говорю, пояснила я эльфу, который понятливо кивнул. Дождь снаружи, кажется, утихал, капли все реже стучали по ткани. Мы рискнули вылезти и оглянуться. Метрах в пятидесяти от нас стояла вторая повозка, укрытая такой же тканью, лошади стояли рядом. А за ней, раскинувшись от края до края, сияла и переливалась радуга. Огромная, рогатая, она гордо вознеслась над степями Рохана, словно подарок от природы и извинение за разыгравшуюся непогоду. Ахнув, я спешно перебирала в уме свои желания, тайные и не очень, пытаясь загадать что-нибудь посущественней. Так уж повелось с детства загадывать желание на радугу. К моему удивлению, они почти всегда сбывались, так что я старалась не продешевить. Но как на зло мысли упрямо разбегались, а на ум не приходило ничего умного, только какие-то мелочи вроде теплой постели и горячего мужчинки рядом. Конкретнее, Аля, конкретнее! Радуга таяла, постепенно сливаясь с небом, и я, плюнув на желания, отвернулась. Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось!
Облака убегали вперед, подсвечиваемые заходящим солнцем, будто прогонявшим их с неба. Всадников видно не было, Глиннаэль уже возился с лошадьми, впрягая их и собираясь ехать следом. Перекрикнувшись с Фаэллином, мой возница цокнул лошадям, и наша повозка с максимально-возможной скоростью для грязной размокшей дороги, тронулась
в путь. День походил к концу, а нам надо было обязательно нагнать отряд
* * *
Бархатная ночь обступала нас, окружая громкой песней лягушек, откуда ни возьмись объявившихся в многочисленных лужах. Их брачные призывы разносились по скрытой в темноте степи; яркие звезды мягко мерцали на прояснившемся небе. Мерный скрип колес и плавная поступь лошадей нагоняли сон. Я упрямо боролась с ним, вяло переговариваясь с Глиннаэлем, который так же зевал время от времени.