как они это все хранят и где везут?
Развалившись перед импровизированным столом, я лениво наблюдала за божьей коровкой, штурмующей колосок. Тот гнулся под ее весом, но та упорно продолжала свой путь наверх. Вот коровка достигла верхушки, посидела немного и, расправив крылышки, полетела по своим делам. Мимо промаршировал сосредоточенный долгоносик, огибая хлеб, казавшийся ему огромной горой. Суетливые муравьи, почуяв запах еды, сколотили отряд и направились к мясу. Ну нет, ребятки, обойдетесь! Я оторвала травинку и принялась осторожно отгонять настойчивых муравьев и так этим увлеклась, что не заметила, как эльфы, покончив с делами, присели рядом. Обед пролетел, пришло время отправляться назад, в лагерь.
Лошади медленно шли по полю, волоча сосну, привязанную к лукам седел Меленира и Дарэна. Мы с Глиннаэлем ехали позади, лениво наблюдая за следом, который оставляло дерево, сминавшее высокое разнотравье. Я украдкой поглядывала на своего спутника, непринужденно развалившегося в седле и насвистывавшего какую-то веселую мелодию. «Кем же ты был, Глиннаэль?» эльф повернулся, удивленно приподняв четко очерченную бровь. Оказывается, я сказала это вслух!
В смысле: кем я был? эльф повернулся ко мне. Я не совсем понял твой вопрос.
Потому что это были просто мысли вслух, смущенно пробормотала я. Расспрашивать эльфа казалось невежливым.
Если ты хотела о чем-то спросить спрашивай, великодушно разрешил Глиннаэль, привычным жестом убрав волосы с лица.
Почему ты не заплетаешь косички, если волосы тебе мешают? непроизвольно вырвалось у меня.
Никогда не любил возиться с волосами, пожал плечами эльф. Раньше всегда заправлял их за уши.
Как ты их потерял? я сказала это тихо, серьезно глядя в вечно смеющиеся глаза, на которые на миг набежала тень.
Спасал жену, так же тихо ответил он. Не успел, Глиннаэль коротко вздохнул, отвернувшись, и чуть прищурился, глядя перед собой.
Ее схватили орки, продолжил он после недолгого молчания. Его голос звучал отстраненно, словно это происходило не с ним, словно он просто пересказывал чужую историю. Когда я выследил их, от нее практически ничего не осталось. Я не соображал, что делаю, когда накинулся на них, один на полторы сотни. Может, хотел остаться там, рядом с ней, не знаю. Но они почему-то не убили меня, а оставили, сказав, что «раз глупый эльф решил разделить судьбу мертвой эльфийки, так пусть напоследок испытает то же, что и она».
На этот раз Глиннаэль замолчал надолго, а я не решалась прерывать это молчание. Яркий летний день, запах пижмы и мышиного горошка, перекрикивание куропаток всё казалось таким нереальным, неправильным. Таким безмятежным. Я вздрогнула и поежилась, как от холода.
Сначала они отрезали мне уши, глухо проговорил Глиннаэль, выныривая из тьмы воспоминаний. Потом пальцы, сначала один, потом второй Леголас с отрядом подоспел вовремя.
Остаток пути мы проделали молча, думая каждый о своем. Попрощавшись, эльфы отправились к повозке, планируя закончить ее ремонт до того, как сядет солнце. Я же пошла в палатку, легла на кровать и долго-долго просто смотрела в потолок, даже не пытаясь связать разбегающиеся мысли.
Глава 7. О вечной эльфийской любви, или Не так уж мы и отличаемся
Скрип-скрип повозка продолжала скрипеть, мысли плавно перетекли от придворных на короля. Наши ежевечерние встречи за его столом проходили как обычно. Трандуил не делал больше попыток остаться со мной наедине и ничем не напоминал о том, что едва не случилось тогда в палатке. Элемир, сидевший рядом со мной, налегал на вино, бросая мрачные взгляды на Женечку. Она отвечала ему с не меньшим энтузиазмом, тайком показывая средний палец. Я скучала по друзьям, бродившим сейчас по прекрасным уголкам
Средиземья. Когда они доберутся до Лихолесья? Я тихонько вздохнула, подумав, что я к тому времени помру во дворце со скуки. Меня снова клонило в сон, пора было с этим заканчивать.
Глиннаэль! я поднялась, перебираясь к вознице на козлы. Я все хотела уточнить один момент. Ты говорил о том, что эльфам не чужда страсть и вообще они любвеобильны. А как же вечная любовь, одна на всю жизнь?
Возница весело хмыкнул, заставляя веснушки собраться вместе в смешливых морщинках, и убрал отливающую медью прядь с лица.
Сколько раз вы, люди, любите за свою жизнь? ответил он вопросом на вопрос.
Кто как, я пожала плечами, удивляясь такому повороту разговора. Кто-то один раз, кто-то много.
Нет, я имею в виду настоящую любовь, гнул свое эльф, ту, от которой теряется разум и путаются мысли. Ту, когда рядом с любимым понимаешь, что ты живешь, а без существуешь. Ту, которая заставляет совершать безумные поступки. Ту, с потерей которой у тебя отмирает часть души.
Наверно, один, ну, может быть, два, не больше, неуверенно ответила я.
Но ведь если по каким-либо причинам твой возлюбленный тебя покинул, ты проведешь остаток жизни одна? Глиннаэль пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.
Нет, конечно, я пожала плечами. Пройдет время, боль забудется, и когда-нибудь встретится кто-то, готовый разделить с тобой всех твоих тараканов.
Тараканов? недоуменно проговорил эльф. Вы держите дома тараканов, а потом делитесь ими друг с другом? Какой интересный обычай. Интересный и странный. Я бы даже сказал, больше странный, чем интересный.