С виду он был обычный гражданин средней руки, ничем не примечательный. Но кто его знает.
Я захватил сигареты, и мы вышли во двор, закурили. Он повторил:
Бубнов, где деньги, я спрашиваю?
Уточни, какие именно? невозмутимо спросил я, выпуская дым.
О! Дак ты не один госконтракт срезал? уважительно протянул он и добавил, те самые.
А, те, затянулся я и ответил, записывай или запоминай. Адрес: улица Ленина, дом 61, квартира ¾. Пакет лежит на столе. Вот ключ от квартиры.
Я протянул ему ключ, он, даже не удивившись, забрал его.
Мы ещё перекинулись парой слов ни о чем, и он ушел.
Ну-ну, иди, иди. Там тебя уже ждут.
Надеюсь, больше никому не нужны эти деньги?
Дуся сказала, что Мулин отчим с молодой супругой уже вернулись, поэтому на следующий день я отправился к Модесту Фёдоровичу прямо на работу.
Привет, сын! обрадовался он мне. Чего домой к нам не заходишь?
Он сильно изменился: помолодел, похорошел, и аж светился весь изнутри. Вот что любовь делает с людьми. А если к любви прилагается молодая жена то вдвойне (и даже втройне).
Да всё некогда, отмахнулся я, вон комсоргом меня выбрали, так общественная нагрузка добавилась, сам понимаешь.
Общественная нагрузка это зло, вздохнул Мулин отчим и назидательно добавил, но это хорошее зло, полезное. Так что тяни, старайся. Молодец, Муля. Я рад за тебя и горжусь.
Как там Маша? спросил я.
Да нормально, правда опять начала вторую главу диссертации переписывать, проворчал Модест Фёдорович, но беззлобно, можно даже сказать, с гордостью. Правда, с Дусей всё никак общий язык найти не могут.
А я-то думаю, почему Дуся ко мне решила перебираться, усмехнулся я.
Женщины, философски пожал плечами Модест Фёдорович и спросил, говорят, ты с матерью рассорился, Муля?
Дуся, небось, говорит, да? ехидно прищурился я.
Модест Фёдорович хмыкнул и сказал:
Не надо ссориться, Муля. Вот зачем ты её расстраиваешь?
А причину Дуся тебе не сказала? нахмурился я.
Нет, покачал головой Мулин отчим, но, спохватившись, торопливо реабилитировал её, я её просто даже не
спрашивал.
Мать обиделась и рассердилась на меня за то, что на свадьбу к вам ходил, наябедничал я. Даже в дом последний раз не пригласили войти. И в Цюрих обещали помочь к тётке уехать, а теперь всё, отмена.
Вот оно как, поморщился Модест Фёдорович, Надя всегда была себялюбива. Но она не виновата, Муля. Пётр Яковлевич её больше всех любил и избаловал до невозможности. Ты должен понять.
Я развёл руками, мол, я понимаю, но поделать с этим ничего не могу.
Помирись с ней, Муля, вдруг требовательно сказал отчим, она такая вот, как есть. Нужно просто принимать все её недостатки как данность.
Так я с ней и не ссорился, попытался донести эту базовую, простую мысль до него я, она сама всё это раздула и обиделась. И разговаривать со мной больше не хочет. И, кроме того, что я могу сделать, если на вашу свадьбу я уже сходил?
Ну, так придумай повод, строго сказал Модест Фёдорович и погрозил мне пальцем, и помирись. Да, она сама придумала, сама обиделась. Но ведь она сама и страдает. А так не должно быть, Муля. Сын не должен доставлять страдания матери, даже если это она не права. Помирись с нею.
Но как? вытаращился на него я.
Ты у меня умный, что-нибудь да придумаешь, констатировал Модест Фёдорович и добавил, в общем, жду тебя, Муля, послезавтра у нас дома на ужин. И чтобы ты пришёл с хорошими новостями. Ты меня понял.
Я понял.
Обратно на работу я возвращался изрядно огорошенный. Мулин отчим задал мне такую головоломку, что так просто и не разрешить. Кроме того, унижаться и лебезить я был не намерен. Она не моя мать, а Мули, да к тому же ведёт себя взбалмошно и нелогично. Так с чего я должен всё это терпеть? Да и с Цюрихом вон как подвела.
Я вздохнул, представив весь тот ворох проблем, с которым сейчас столкнусь.
Но Мулин отчим абсолютно прав: сын не должен огорчать мать. Никогда. Даже, если ошибается именно она.
И хоть это была не моя мать, но я всё равно решил пойти на мировую.
Вот только как это осуществить, если меня даже на порог не пускают?
Я так глубоко задумался, что абсолютно потерял всякую бдительность. А я уже давно дошел на работу и сейчас брёл по коридору, весь в размышлениях. И закономерно столкнулся с Зиной.
Муля! обрадованно проворковала она, накручивая локон на палец, ты сейчас прямо весь такой неуловимый стал
Она сделала многозначительную паузу, вероятно рассчитывая, что я рассыплюсь в извинениях.
Но я сказал:
Так я комсорг ведь. Знаешь, какая это нагрузка!
Если тебе что-то надо помочь, ты говори, защебетала она переполненным энтузиазмом голосом, а потом вдруг добавила, Муля, а давай на танцы сегодня сходим?
Я завис. Если откажу, сославшись на занятость, она меня и завтра, и послезавтра доставать будет. Если отфутболю её получу врага на ровном месте.
И вот что делать?
И тут вдруг в голову пришла прямо таки отличная светлая идея.
Если есть две проблемы, которые нужно решить, то почему бы не совместить всё это и пусть эти две проблемы решают друг друга.
И я сказал:
Зина, сегодня я точно не смогу, у меня дела ещё. Давай я тебе завтра утром скажу, и мы обязательно куда-то сходим?