Как мог ты разгадать, о ученый, что моя фаворитка дочь племени гавази, дочь танцовщицы, дочери проститутки?
И генеалог, потребитель гашиша, отвечал:
Вот как. Прежде всего моя ученость но один лишь Аллах всеведущ! открыла мне все это, когда я взглянул на закутанную молодую женщину. А затем тот факт, что у всех женщин племени гавази, как и у твоей фаворитки, брови очень густы и сходятся у переносицы, а глаза самой глубокой черноты в Аравии.
И царь, удивленный тем, что ему пришлось услышать, не пожелал отпустить генеалога, не выказав ему своего благоволения. И он повернулся к служителям, которые уже вошли, и сказал им:
Выдавать отныне этому знаменитому ученому ежедневно мяса вдвое против положенного и две лепешки хлеба, а воды по желанию!
Вот пока и все о генеалоге человеческого
рода. Но что это еще не конец.
И действительно, на другой день султан, проведя ночь в размышлении о делах трех друзей и о глубине их познаний в различных отраслях генеалогии, сказал себе: «Клянусь Аллахом! С тех пор как мне сообщил этот генеалог человеческого рода о происхождении и племени моей фаворитки, мне остается только объявить его мудрейшим из людей моего царства. Но прежде я очень хотел бы узнать, что он может сказать мне о моем происхождении султана, несомненного потомка стольких царей».
И замысел его тотчас же был приведен в исполнение, и он приказал опять привести и представить между его рук генеалога человеческого рода, и сказал он ему:
Теперь, о отец науки, когда я не имею никаких оснований сомневаться в истине твоих слов, я бы очень хотел услышать, что ты можешь сказать о моем происхождении и о происхождении царского рода моего!
И тот отвечал:
Над моей головой и перед моими глазами, о султан! Но прежде ты пообещаешь мне полную безопасность, ибо пословица гласит: «Между гневом царя и твоей шеей оставь расстояние побольше, пусть лучше осудят тебя заочно». И я, о господин мой, чувствителен и деликатен, и я предпочитаю кол заочный колу действительному, который втыкают в тебя и прокалывают за один вопрос о племени.
И султан сказал ему:
Клянусь головой моей! Обещаю тебе неприкосновенность и, что бы ты ни сказал мне, заранее прощаю тебя!
И он бросил ему платок охраны. И генеалог поднял платок охраны и сказал:
В таком случае, о царь времен, я прошу тебя не оставлять в этой зале никого, кроме нас двоих.
И султан спросил:
Это почему, о человек?
И он сказал:
А вот почему, о господин мой: среди благословенных имен Аллаха Всемогущего есть одно прозвание Сокрытый, ибо Он любит скрывать под покровом тайны вещи, разглашение которых было бы вредно.
И султан приказал всем выйти, даже своему великому визирю.
Тогда генеалог, оставшись наедине с султаном, приблизился к нему и, наклонившись к его уху, сказал ему:
О царь времен, ты незаконный сын и низкого происхождения.
На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила наступление утра и скромно умолкла.
А когда наступила
Генеалог, оставшись наедине с султаном, приблизился к нему и, наклонившись к его уху, сказал ему:
О царь времен, ты незаконный сын и низкого происхождения.
И, услышав эти ужасные слова, смелость которых была неслыханна, султан пожелтел и переменился в лице; и члены его упали без сил; и он потерял слух и зрение; и он уподобился пьяному без вина; и он зашатался, с пеной на губах; и, наконец, лишенный сил, он упал на землю и долгое время оставался в этом положении, и генеалог даже не знал точно, умер ли он от этого удара, или только полумертв, или еще жив. Но наконец он пришел в себя, и, поднявшись и собрав свои мысли, он повернулся к генеалогу и сказал ему:
Теперь, о человек, клянусь истиной Того, Кто посадил меня на шею слуг Своих, если твои слова действительно справедливы и если я удостоверюсь сам в их истине путем положительных доказательств, я желаю окончательно и бесповоротно отказаться от престола, которого я недостоин, и передать царскую мою власть в твое распоряжение. Ибо ты более заслуживаешь этого, и никто не будет более тебя достоин занять это положение. Но если я найду, что слова твои ложны, я обезглавлю тебя!