И, нисколько не откладывая этого, султан Махмуд созвал эмиров и вельмож своего царства, указал им на султана-дервиша как на своего великого визиря, и сам надел на него великолепную почетную одежду, и вручил ему печать правления.
И новый великий визирь назначил диван в тот же день и продолжал это делать также и в последующие дни, исполняя свои обязанности с такой справедливостью и беспристрастием, что многие люди, узнав о новом положении дел, прибывали из глубины страны, чтобы выслушивать его приговоры, и подчинялись его решениям, делая его высшим судьею своих распрей. И он выказывал столько мудрости и умеренности в своих приговорах, что пользовался благодарностью и одобрением даже тех, против которых были направлены его решения. Что же касается его досуга, то он проводил его в ближайшем общении с султаном и сделался неразлучным компаньоном его и испытанным другом.
И вот однажды султан Махмуд, чувствуя, что его дух стеснен, поспешил разыскать своего друга и сказал ему:
О брат мой и визирь мой, сегодня мое сердце тяжело и дух мой стеснен!
И визирь, бывший раньше султаном в Аравии, отвечал:
О царь времен, все радости и горести в нас самих, и их источает собственное наше сердце. Но часто созерцание вещей внешнего мира может воздействовать на наше настроение. Испытал ли ты сегодня свои взоры зрелищем вещей внешнего мира?
И султан отвечал:
О визирь мой, я испытал сегодня взоры мои зрелищем драгоценных камней моей сокровищницы, и я перебирал их одно за другим и рубины, и смарагды, и сапфиры, и прочие камни всевозможных цветов и оттенков, но это не доставило мне никакого удовольствия, и душа моя осталась опечаленной, и сердце стесненным. И я пошел затем в мой гарем и созерцал там женщин и белых, и смуглых, и блондинок, и рыжих, и брюнеток, и толстых, и тонких, но ни одной из них не удалось развеять тоску мою.
И наконец, я зашел в мои конюшни и любовался на коней моих и кобылиц, и жеребят, но вся их красота не сняла покрывала, которым был закрыт весь мир перед лицом моим. И тогда я отправился к тебе, о визирь мой, исполненный мудрости, в надежде, что ты дашь мне какое-нибудь целебное средство или скажешь мне какие-нибудь слова, способные развеять настроение мое.
И визирь отвечал:
О господин мой, что скажешь ты о посещении убежища для умалишенных маристана , который мы уже столько раз хотели увидеть, хотя еще ни разу не собрались пойти туда? И действительно, я думаю, что сумасшедшие люди, одаренные разумением, совершенно отличным от нашего, и что поэтому они могут видеть такие столкновения между вещами, которых люди разумные не постигнут никогда. И быть может, это посещение облегчит твою печаль, которая отягощает душу твою и сжимает грудь твою.
И султан отвечал:
Ради Аллаха, о визирь мой, пойдем навестим сумасшедших в маристане!
Тогда султан и его визирь, бывший султан-дервиш, вышли из дворца, не взяв с собою никакой свиты, и пришли, не останавливаясь ни разу, в маристан дом умалишенных. И они вступили в дом и обошли его кругом; но к крайнему своему изумлению, они не нашли в нем никаких обитателей, кроме ключаря и сторожей; что же касается сумасшедших, то их не было там ни тени, ни духу. И султан спросил ключаря:
Где же сумасшедшие?
И он отвечал:
Клянусь Аллахом, о господин мой, у нас их нет уже значительное время, и причина такого недостатка, без сомнения, заключается в ослаблении разума у созданий Аллаха! Потом он прибавил: Впрочем, о царь времен, мы можем показать тебе трех сумасшедших, которые находятся здесь с некоторого времени и которые были приведены к нам лицами высокого звания с запрещением показывать их кому бы то ни было, малому или большому. Но ничто не может быть скрыто от господина нашего султана! И он прибавил еще: Это, без всякого сомнения, великие ученые, ибо они все время читают книги.
И он повел султана и визиря к отдаленному павильону и ввел их в него, а сам почтительно удалился.
И султан Махмуд и его визирь увидели трех молодых людей, прикованных к стене, один из которых читал, двое же других внимательно его слушали. И все трое были хороши собой, прекрасно сложены и не имели никаких признаков безумия или помешательства.
И султан повернулся к своему спутнику и сказал ему:
Клянусь Аллахом, о визирь мой, случай, приведший сюда этих трех молодых людей, вероятно, удивительный случай, и их история необыкновенная история.