Здравствуй, Миша! сказала мама. А где же Юра и Костя?
А я как раз хотел вас об этом спросить! сказал Яковлев. Учебники и лопаты на лавочке лежат, а их нет
Вот сорванцы! сказала мама. Наверное, на улицу убежали Ты, Миша, заходи в комнату, они сейчас вернутся!
Мишка положил Костины учебники на седло и скрылся в подъезде, а я слетел с забора на лавочку к Косте Малинину.
Ир-чик! Ир-чик! Чуть-чуть-чуть! сказал я Косте. (Молодец, Малинин! Превратился всё-таки!)
На что мне Костя прочирикал:
Че-че-че? (Честное слово?)
Че-че-че! сказал я. Чуф-чуф-чуф! Чи-чи-чи! (Честное слово! Открой глаза и увидишь!)
И Костя открыл свои голубые, как у девочки, глаза Глаза у него так и остались голубыми! Воробей с голубыми глазами! Здорово! Стоит на лапках, качается, хвостом сам себе равновесие помогает держать и от удивления всё ещё прийти в себя никак не может.
А я вытер крылом пот со лба и сказал:
Всё в порядке! (Ч-уфф!)
Ч-уфф! (Всё в порядке!) сказал Костя Малинин и тоже вытер крылом лоб.
Мы обнялись и, подпрыгивая от радости, закружились по скамейке
Событие одиннадцатое Встреча с бесхвостым
Куда?
Можно направо, можно налево. Раз мы с тобой превратились, то теперь всё можно. Я поднял крыло, отставил лапку и прочитал с выражением: «Мы вольные пти-ти-ти-цы! Пора, брат, пора! Туда, где за морем белеет гора!..» Одним словом, куда захотим-тим, туда и поле-тим-тим! Вот какая жизнь!
Малинин засмеялся.
Юр-чи-чик! сказал он. В воробья ты превратился, а клюв у тебя остался курносым. Чу-чу-деса!
Врёшь!
Ни-чуть, ни-чуть!
А у тебя глаза голубыми остались, как у дев-чон-ки! Чеп-чик!
Я спорхнул с лавочки к луже и стал смотреться в воду. Клюв у меня действительно остался курносым, и вообще я весь получился какой-то серый, и перья у меня топорщились во все стороны, и на лбу торчал хохолок Костя Малинин выглядел совсем по-другому: у него была нарядная белая грудка с галстуком, сам он был весь чистенький, аккуратненький, с приглаженными пёрышками, как будто он только что из парикмахерской вылетел.
Впрочем, я ничуть не расстроился: я, когда был человеком, тоже не отличался особенной красотой и аккуратностью. Подумаешь, курносый так курносый. Взъерошенный так взъерошенный.
Не в этом дело. Дело в том, что я во-ро-бей и что теперь мне никто и ничто не может испортить моего замечательного воробьиного настроения. А настроение у меня было действительно замечательное! Ещё бы! В голове совершенно пусто ни забот, ни мыслей, ни тревог! И так будет весь день! Целый день-день-день-день! Ну и день-день-день! Вот так день-день-день! Заме-ча-ча-тельный день! Че-че-рес-чур за-ме-ча-тельный!
Я напился дождевой воды и ударил крылом по своему отражению, обдав брызгами Костю Малинина, скакавшего по ту сторону лужицы.
Костю-чок-чок-чок! Ну, как жизнь?
Заме-ча-тельная! чирикнул Малинин, брызгая в меня водой.
А что я тебе говорил? А ты говорил: «Превратимся лучше в бабочек!» Давай искупаемся!
Холодно! Давай лучше овёс искать. Очень-чень
есть хочется.
Найти овёс на нашем дворе оказалось делом нелёгким. Мне попадались и конопляные зёрнышки, и арбузные семечки, и семечки обыкновенные, а вот овса всё не было.
Ты че-чего дерёшься! услышал я вдруг за спиной Костин голос. Юр-чик! Он у меня из хвоста перо выдернул! Хулиган какой!
Я оглянулся и увидел, что невдалеке от меня Костю Малинина гоняет по траве здоровенный бесхвостый воробей.
Я скачу, затрещал Костя, подбегая вприпрыжку и прячась за мою спину, вижу, в траве овёс лежит, нагнулся слышу, у меня из хвоста кто-то перо дёргает! Хулиганство какое!
Ты че-чего к маленьким пристаёшь? спросил я, подскакивая к здоровенному воробью. Че-чего ты людям выходной день-день портишь?
Я ни-че-че-го! А че-че-го этот птен-чик на мой овёс разлетелся? На чу-чу-жой двор заявились да ещё распоряжаются здесь! Что-то я вас здесь раньше никогда не замечал!
Я хотел по-хорошему объяснить воробью, почему он не мог нас раньше видеть на дворе, но верзила-воробей и не стал меня слушать. Он подскочил ко мне и, не говоря ни слова, ударил меня по-воробьиному крылом в грудь. Ударил. Отскочил. Ноги расставил и крылья для устрашения распустил.
Но я не растерялся. Я тоже распустил крылья веером, хвост трубой, подскочил к верзиле нос к носу да ка-ак дам ему подножку! Обыкновенную человеческую подножку. Конечно, верзила-воробей не знал такого приёма и, хотя он был выше меня на целую голову, свалился на траву как подкошенный. Лежит на лопатках, ноги кверху задрал и молчит и больше не задирается. Он думал, наверное, что мы ему сейчас с Костей зададим хорошую взбучку. А мне этого воробья почему-то даже жалко стало.
Эй ты, куцый! сказал я. Вставай! У нас лежачего не бьют! Можешь проваливать Впро-чем-чем, можешь и остаться! Мы тебя сейчас-час угостим овсом. Костя, где овёс?
Здесь, в траве. Вот ов-син-синки и вот ов-син-синки.
Но бесхвостый не обратил на мои слова никакого внимания. Он молча поднялся, отряхнулся и испуганно запрыгал прочь.
Чеп-чик! крикнул ему Малинин вслед, махая хвостом.
Сам ты чеп-чик! сказал я Косте, зажимая лапой золотистую овсинку. Не мог без меня дать сда-чи!