Софи не думала об этом. Она остановилась на дороге, размышляя.
На самом деле, это неважно, сказала она наполовину сама себе. Нельзя суетиться, когда отправляешься на поиски счастья.
В самом деле, матушка? пастух уже спустился по холму мимо Софи и, похоже, почувствовал себя лучше. Тогда желаю вам удачи, матушка, если только ваше счастье не имеет ничего общего с зачаровыванием скота.
И он широкими шагами устремился вниз почти бегом, но не совсем.
Софи возмущенно уставилась ему вслед.
Он решил, что я ведьма! сказала она своей трости.
У нее язык чесался напугать пастуха, крикнув ему вслед что-нибудь противное, но это казалось слишком злой шуткой. Бормоча, она продолжила подниматься. Вскоре живые изгороди уступили место голым насыпям, и местность стала поросшими вереском горами с множеством крутых уклонов, покрытых желтой шуршащей травой. Софи продолжала мрачно продвигаться вперед. К этому моменту ее шишковатые старые ноги болели, как и спина и колени. Она слишком устала, чтобы бормотать, и просто продолжала ковылять, тяжело дыша, пока солнце не спустилось совсем низко. И Софи вдруг поняла, что больше не может сделать ни шагу.
Она рухнула на камень на обочине, задумавшись, что ей теперь делать.
Единственное счастье, о котором я могу думать это удобное кресло! выдохнула она.
Оказалось, камень лежал на чем-то вроде мыса, с которого Софи открылся великолепный вид на пройденный путь. В лучах заходящего солнца под ней расстилалась большая часть долины: поля, стены и живые изгороди, изгиб реки и изящные особняки богачей, просвечивающие сквозь группы деревьев вплоть до голубых гор вдалеке. Прямо под ней находился Маркет Чиппинг. Софи могла рассмотреть его хорошо знакомые улицы. Рыночную площадь и магазин Цезари. Она могла бросить камень в колпачок дымовой трубы дома рядом со шляпным магазином.
Как он еще близко! в смятении сказала она трости. Я столько шла, только чтобы оказаться над собственной крышей!
По мере того как садилось солнце, на камне становилось холодно. Неприятный ветер дул со всех сторон, как бы Софи ни пыталась отвернуться от него. Теперь перспектива остаться ночью на улице в холмах уже не казалась столь неважной. Она поймала себя на том, что всё больше и больше думает об удобном кресле и камине, а также о темноте и диких зверях. Но если она пойдет обратно в Маркет Чиппинг, полночь настанет раньше, чем она доберется туда. С таким же успехом она могла просто продолжать идти вперед. Она вздохнула и со скрипом встала. Это было ужасно. Болело всё с ног до головы.
Никогда раньше не осознавала, что вынуждены терпеть старики, выдохнула Софи, с трудом поднимаясь по холму. Однако не думаю, что волки съедят меня. Я слишком сухая и жесткая. Хоть какое-то утешение.
Ночь теперь
быстро сгущалась, и покрытые вереском горы стали серо-голубыми. Ветер тоже стал острее. Тяжелое дыхание Софи и скрип ее конечностей так громко звучали в ушах, что она не сразу заметила, что какая-то часть скрежета и пыхтения исходит вовсе не от нее. Она подняла подслеповатый взгляд.
По вересковой пустоши, стуча и грохоча, к ней двигался замок чародея Хаула. Из-за его черных стен облаками поднимался черный дым. Замок выглядел высоким, тонким, тяжелым, уродливым и крайне зловещим. Софи оперлась на трость, наблюдая за ним. Она не особенно боялась. Ей было интересно, как он двигается. Но главная мысль в ее голове касалась того, что весь этот дым означал большой камин где-то внутри высоких черных стен.
Ну а почему бы и нет? сказала она трости. Вряд ли чародей Хаул захочет мою душу для своей коллекции. Он берет только юных девушек.
Она подняла трость и властно помахала ею замку.
Стой! крикнула она.
Замок со скрежетом и грохотом послушно остановился примерно в пятидесяти футах от нее. Софи удовлетворенно заковыляла к нему.
Глава третья, в которой Софи входит в замок и заключает сделку
Но рука не смогла к ней приблизиться. Какая-то невидимая стена остановила ладонь примерно в футе от двери. Софи гневно ткнула в нее пальцем. Когда от этого ничего не изменилось, она ткнула тростью. Стена полностью закрывала дверь так высоко, насколько Софи могла дотянуться тростью и внизу до самого вереска, торчащего из-под порога.
Раскройся! прокудахтала Софи.
В стене ничего не изменилось.
Отлично, произнесла Софи. Я найду черный ход.
Она проковыляла к левому углу замка, поскольку он был ближе и в то же время располагался ниже. Но она не смогла зайти за угол. Невидимая стена вновь остановила ее, как только она оказалась на одном уровне с неровными черными угловыми камнями. Тут Софи произнесла словечко, которое узнала от Марты и которое не должны знать ни старые леди, ни юные девушки, и затопала наверх против часовой стрелки к правому углу замка. Там барьера не было. Она обогнула угол и нетерпеливо проковыляла ко второй большой черной двери посередине этой стороны замка.
На ней тоже стоял барьер.
Софи пронзила ее взглядом:
Я называю это ужасно негостеприимным!
Черный дым тучами выплюнул из-за зубчатых стен. Софи закашляла. Теперь она разозлилась. Она была старой, слабой, замерзшей, и у нее болело всё тело. Наступала ночь, а замок просто сидел и выплевывал в нее дым.