Некоторые ключевые слова вполне ожидаемы в фильмах об искусственном интеллекте, например «лаборатория», «робот» или «ученый», но иные вызывают вопросы: «выстрел в грудь», «взрывающееся тело», «обман», «предательство». Предательство кого? Интеллектуальной машиной человека или наоборот, как в фильме «Искусственный разум»? Или предательство человеком человека, а разбираться в этом помогает ИИ? Или как в кинематографической игре «Детройт: Стать человеком», где три главных героя андроиды, выполняющие свои задачи? Герои «Детройта» сталкиваются с предательством человеком человека, человеком робота, роботом человека и роботом робота.
«Детройт: Стать человеком»
Коннор андроид-следователь, раскрывающий преступления андроидов, у которых сбилась программа и в результате появилась свобода воли. Его задача найти причины сбоя, выследить вышедшего из строя робота и уничтожить. В конце игры Коннор встанет перед выбором: присоединиться к другим таким же, нашедшим свободу воли, и получить возможность испытывать чувства или нет. Маркус, андроид-сиделка, после череды травматичных событий обретает свободу воли, становится ненужным и оказывается на свалке, где у него рождается желание вести андроидов к свободе от человеческого доминирования и бороться за права машин. Кара, андроид-домохозяйка, свобода воли у которой появляется из-за желания защитить девочку, действует в роли приемной матери. Вместе с девочкой они пытаются добраться до другой страны. В игре каждое действие раскрывает причины поступков роботов за пределами программы, и во всех них присутствуют несправедливость и предательство: человеком человека или андроида, но не роботом человека. «Предательство» лишь частный случай более глобальной проблемы, освещаемой в массовой культуре.
В исследовании ключевые слова «предательство», «ученый», «выстрел в грудь» имеют более высокий смысловой вес в фильмах об искусственном интеллекте, чем в остальных произведениях. Почему? Это статистическая погрешность или закономерность? Естественно, подобный анализ упускает множество мелких и важных деталей: фразы и реплики, несущественные комментарии, слова и надписи из декораций и окружения, с которыми тесно переплетены сюжет и идея искусственного интеллекта. Нам ведь интересно посмотреть, насколько глубока кроличья нора и какие страхи ассоциируются с образом умной машины.
Реконструкция событий до и после изучаемого явления
Сейчас уместно повторить, что умная машина это не только искусственный интеллект как некая виртуальная сущность и ее возможные воплощения в реальном мире. Умной машиной
мы можем признать робота, андроида, киборга и многие другие варианты. На данном этапе нам это важно, потому что следующим нашим действием мы реконструируем некоторые части текста, которые предшествуют и следуют за словом, ассоциирующимся с интеллектуальной машиной. Восстанавливая части повествования подобным образом, можно с определенной достоверностью понять тональность происходящих событий.
Даже в этой выборке просматриваются определенные страхи, например боязнь нового и неизведанного, технологической сингулярности (как бы кто ни относился к этому термину); но пока не очень ясно, что находится за горизонтом событий того момента, когда интеллектуальная машина превратится в мыслящую. Машина, созданная по нашему образу и подобию, мыслить иначе, чем мы, не может, поэтому она «отражает тьму в наших душах». За яркими образами, рисуемыми Голливудом, в книгах и играх, стоит вполне бытовой страх. Он овладевает людьми в кресле самолета или на пассажирском сиденье автомобиля; техническое чудо, управляемое другим человеком, переносит их из точки А в точку Б, а контроль процесса находится в руках кого-то другого. Пока кого-то
Страх потери контроля ключевая тема в подавляющем большинстве произведений, связанных с ИИ. Все, что написано выше, попытка представить этот вывод в более или менее объективной форме, используя некоторые методы лингвистического анализа и грубого пересчета. Однако повторим: любой желающий может воспроизвести этот трюк самостоятельно, практически с любым развлекательным произведением книгой, фильмом, сериалом, компьютерной игрой. Достаточно посмотреть и сравнить, какие ключевые слова используются в описании на сайте. Далее нужно составить таблицу, где в середине находится изучаемое понятие, слева слова, которые ему предшествовали, справа следующие за ним, и проанализировать тональность высказываний. Этот прием можно использовать также для анализа целой книги. Достаточно выбрать до пятидесяти ключевых понятий, желательно простых слов, с которыми ассоциируется книга, и пересчитать их. Здесь нет никакой магии: грубый «пересчет в лоб», который использовался нами ранее, решает большинство задач. Однако он пока не полноценен. До этого момента в анализе принимали участие исключительно художественные произведения. Сначала был фольклор, и уже в нем прослеживается желание обзавестись техникой, выполняющей часть наших функций: печь Емели, ступа Бабы-яги в качестве самоуправляемых средств передвижения, избушка на курьих ножках, автоматизированный охранник, пускающий своих и не пускающий чужих, зеркальце, предсказывающее и описывающее события, и многое другое, что не вошло в повествование. Далее он уступил место авторским произведениям, которые вынесли на поверхность скрытые за технологической эйфорией страхи потери контроля, порабощения, а в самом крайнем случае полного истребления человечества.