Помилуйте!.. Я еще не такие вещи проделывал. Я в четыре часа переправился на веслах через Женевское озеро от Территэ до Женевы... Да, я... я... я!..
Нужно ли прибавлять, что это был настоящий француз из Франции?
Цыганская музыка помешала мне слушать дальше. Да, здесь имеется еще и цыганская музыка... видите, какое разнообразие...
Теперь мне остается только представить вам кое-кого из моих друзей, кое-кого из тех лиц, с которыми я здесь ежедневно встречаюсь. Большею частью это смешные и противные типы; да и все они в общем порядочные негодяи, и я не стал бы рекомендовать их вниманию молодых читательниц. Какие странные знакомые у этого человека! скажете вы... Но у меня есть и другие, нисколько не странные, о которых я никогда не говорю, потому что их очень люблю. И я вас прошу, дорогие читатели и целомудренные читательницы, не применять ко мне известной поговорки: Скажи мне, с кем ты водишься... Я покажу вам очень уродливые портреты... я расскажу вам мало назидательные и очень скандальные истории. Но я отнюдь не вожусь со всеми этими господами, о которых у меня будет речь... Я только встречаюсь с ними, а это совсем другое дело и ничего не говорит о моих симпатиях. И я заношу на бумагу эти встречи для вашего развлечения и для своего... да, и для своего...
Из этого предисловия вы поймете, что мой друг Роберт Гагман совсем не друг мне. Я знавал его раньше. Мы с ним на ты, и время от времени мы встречаемся, совершенно случайно и без всякого удовольствия...
Впрочем, вы его и сами знаете. Мой друг не индивидуальность, а коллективный тип. На нем широкополая серая фетровая шляпа, черный вестон, розовая рубашка, белый воротничок, светлые брюки с заметной складкой посредине, белые башмаки. Вы встретите десятки тысяч таких, как Роберт Гагман, и в горах и на морском берегу. Можно подумать, что один и тот же портной скроил им костюм и душу... душу в придачу конечно, так как она простого фасона и из дешевой материи.
Сегодня утром, выйдя из буфета, я увидел Роберта Гагмана. На нем был безукоризненный утренний костюм. Но философски-равнодушные платаны трудно было чем-нибудь поразить. Они много таких видали со времен римлян, основателей прекрасных терм и завоевателей мировых источников. Я сделал вид, что меня сильно интересует работа сторожа, который черпал кастрюлей воду из ручья и разливал ее по аллее... это, очевидно, должно было изображать муниципальное орошение! Чтобы дать моему другу время уйти, я завязал со сторожем разговор о его допотопном орудии, но Роберт Гагман также заметил меня.
Ах, какая неожиданность! воскликнул он.
Он подбежал ко мне, весь сияя от радости и протягивая мне руки в белых перчатках.
Неужели это ты?... Что же ты тут делаешь?
Я терпеть но могу рассказывать людям о своих болезнях.
Путешествую, ответил я... а ты?
О! я приехал лечиться... врач послал сюда... Расклеился немного, понимаешь ты...
Разговор тотчас же принял банальный характер. Роберт рассказывал о Поль Дешанеле, которого ожидали на другой день, о казино, где в этом году было мало блеска, о плохих делах тира и пр. и пр...
И нет женщин! закончил он, совершенно нет женщин!.. Где они в этом году? неизвестно... Проклятый сезон!..
Но зато у нас горы! воскликнул я с ироническим восторгом... здесь чудесно... рай земной. Посмотри на эту растительность... эти флоксы и левкантемы выше буков... А эти гигантские розы!.. Так и кажется, что их вывезли из неведомой сказочной страны в шляпе де-Жюсье.
Ах, как ты молод!
Я продолжал восторгаться:
А эти горные ручьи... ледники... разве все это тебе ничего не говорит?...
Ты меня смешишь... отвечал Роберт... не так уж я, право, глуп, чтобы приходить в восторг от таких пустяков. Нашел чем удивить... горными ручьями!.. А что замечательного в этих горах? Тот же Мон-Валериен, только побольше, вот и все.
Тебе, должно быть, больше нравится море?...
Ах, и придумал, что сказать!... Море?... Да я вот уж пятнадцатый год каждое лето езжу в Трувиль... и могу похвастать, ни разу за это время не посмотрел на море... Противно... У меня посерьезнее заботы в голове... Не до природы мне... Да и надоело давно это все...
Значит, ты приехал сюда поправлять свое здоровье. Что же ты, по крайней мере, лечишься?
Очень серьезно... ответил Роберт.
Что же ты делаешь?
В чем состоит мое лечение?
Да.
Да вот... Встаю в девять часов... гуляю по парку, около буфета... Встретишься с кем-нибудь... повздыхаем... поговорим про скуку... критикуем туалеты... Так проходит время до завтрака... После завтрака партия покера у Гастона... В пять часов казино... Сыграешь без азарта ставка четыре су в баккара... в семейный банчок... Затем обед... и опять казино... Вот и все... На другой день то же самое... Иногда маленькая интермедия с какой-нибудь Лаисой из Тулузы или Фриной из Бордо... Так-то, милый мой!.. Однако, поверишь ли, этот прославленный курорт, исцеляющий все болезни, нисколько не помог мне... Я такой же развинченный, как и до приезда сюда... Пустая выдумка эти теплые воды...
Он потянул носом воздух и сказал:
Вечно этот отвратительный запах... слышишь?..