Дюма Александр - Генрих IV. Людовик XIII и Ришелье стр 5.

Мы займемся королевой Маргаритой, или короле­вой Марго, как называл ее Карл IX.

Она-то как раз имеет отношение к личной жизни Ген­риха Наваррского.

«Отдавая мою сестру Марго принцу Беарнскому, заявил Карл IX, я отдаю ее всем гугенотам Француз­ского королевства».

Возможно, принц Беарнский понял истинный смысл этих слов, однако воспринял он лишь их внешнюю сто­рону.

Впрочем, Генрих сразу же весьма понравился своей будущей супруге, не встречавшейся с ним с тех пор, как в тринадцатилетнем возрасте он покинул королевский двор.

Жениха привели к ней г-н де Сувре, впоследствии вос­питатель Людовика XIII, и г-н де Плювинель, главный шталмейстер Больших конюшен.

Увидев его, она воскликнула:

Ах, как он красив! Как хорошо сложен, и как счаст­лив должен быть Хирон, воспитывающий подобного Ахилла!

Восклицание это чрезвычайно не понравилось глав­ному шталмейстеру, который отличался тонкостью ума ничуть не больше, чем его лошади.

Разве я не предупреждал вас, шепнул он г-ну де Сувре, что эта злючка как-нибудь да обругает нас?

А что такое?

Неужто вы не слышали?

-Что?

Она назвала нас Хироном.

Ну, для вас это оскорбление лишь наполовину, мой дорогой Плювинель, промолвил г-н де Сувре, у вас от Хирона только и есть, что задняя часть.

Впрочем, Маргарита Валуа, сестра Карла IX, была чрезвычайно красивой, образованной и умной принцес­сой. Ей ставили в упрек лишь то, что лицо у нее несколько длинноватое и щеки немного обвислые, только и всего ... Однако тут мы ошибаемся: ее упрекали еще и в том и в особенности ее упрекал за это муж, что она чрезвы­чайно ветрена.

Уже в одиннадцать лет, если верить Генриху IV, у нее было два любовника: Антраг и Шарен.

Затем у нее появился Мартиг, полковник пехоты и, кстати сказать, храбрец, который обычно шел на при­ступы и участвовал в схватках, имея при себе два полу­ченных от нее подарка: шарф, который он носил на шее, и маленькую собачку, которую он носил на руке, пока его не убили 19 ноября 1569 года во время осады Сен- Жан-дАнжели.

Затем пришел черед г-на де Гиза, любившего прин­цессу так сильно, что под влиянием своего дяди, карди­нала Лотарингского, он расстроил ее свадьбу с королем доном Себастьяном Португальским.

Затем, как говорили впрочем, чего только не гово­рили о бедной принцессе, в любовниках у нее побы­вали ее брат Франсуа Алансонский и другой ее брат, Ген­рих Анжуйский.

Именно в это самое время она вышла замуж за короля Наварры, и этот брак причинил Антрагу такое сильное горе, что он чуть было не умер.

Приданое Маргариты составило пятьсот тысяч золо­тых экю, стоивших в то время по пятьдесят четыре су. Король предоставил триста тысяч, королева-мать две­сти тысяч, а герцог Алансонский и герцог Анжуйский добавили по двадцать пять тысяч ливров каждый.

Вдовья доля была установлена в сорок тысяч ливров годового дохода плюс полностью обставленный Вандом­ский замок в качестве жилища.

Маргарита лежала в постели и спокойно спала, когда был подан сигнал к резне. Внезапно она проснулась, раз­буженная человеком, который руками и ногами колотил в ее дверь и кричал:

Наварра! Наварра!

Кормилица принцессы, спавшая в ее комнате, поду­мала, что это явился сам принц Беарнский, и быстро побежала открывать дверь. Однако это был молодой дво­рянин, которого звали Те ж ан, по словам Маргариты, или Л е р а н, по словам Дюплеи. Его преследовали чет­веро убийц, и, увидев открытую дверь, он ворвался в комнату, бросился на постель принцессы, обхватил ее своими окровавленными руками ибо ему нанесли удар шпагой и удар алебардой и скатился вместе с ней в проход между кроватью и стеной. При этом один кричал громче другого, но все стало еще хуже, когда убийцы, не сумев заставить его выпустить из рук захваченную им добычу, попытались убить его прямо в объятиях коро­левы. К счастью, в ее покои вбежал капитан гвардейцев Гаспар де Ла Шатр, более известный под именем Нансе, и, выгнав убийц, подарил королеве Маргарите жизнь несчастного Тежана, который не пожелал ее покинуть и которого она приказала перевязать и уложить в своем кабинете, откуда он вышел только после своего полного выздоровления.

Следует воздать должное королеве Маргарите: как только Тежан оказался вне опасности, первый ее вопрос, обращенный к Нансе, был о судьбе принца Беарнского. Капитан гвардейцев сообщил ей, что тот вместе с прин­цем де Конде находится в кабинете короля, и к тому же добавил, что, по его мнению, присутствие там новобрач­ной было бы, возможно, небесполезно для ее мужа.

Маргарита накинула на себя ночное платье и поспе­шила в спальню своей сестры, герцогини Лотарингской, придя туда еле живая от страха. По пути, в ту минуту, когда она входила в переднюю, дворянин по имени Бурс упал мертвым в трех шагах от нее, сраженный ударом алебардой.

Едва она оказалась в этой спальне, как туда ворвались двое беглецов, умоляя ее о помощи: это были Миоссан, первый дворянин покоев короля, ее мужа, и Арманьяк, его старший камердинер.

Маргарита бросилась к ногам короля и королевы- матери и с великим трудом добилась от них пощады.

Согласно легенде, принц Беарнский спасся лишь бла­годаря тому, что он спрятался под фижмами своей жены, носившей, впрочем, платья достаточно широкие для того, чтобы под ними можно было укрыть мужчину или даже нескольких мужчин.