стула. Там мы и сидели, неподвижно и тихо, пока мать не «давала отбой». Я долгое время не знал, что гостем, от которого приходилось прятаться, был муниципальный инспектор, приходивший за деньгами, которых у нас не было. Забавно наблюдать, когда люди завидуют тем, кому живется легче, или родившимся в богатой семье, в то время как все мы есть одно и то же Сознание, имеющее жизненный опыт. Если бы мне надо было родиться в богатой семье, чтобы делать то, что я сейчас делаю, то так бы оно и случилось, но получилось по-другому. Воспитание, которое я получил, как нельзя лучше соответствовало моему жизненному «маршруту». Так что, если вы недовольны жизнью или у вас было трудное детство, успокойтесь и лучше задумайтесь, для чего это может или могло быть необходимо. Почему это случилось с вами, а не с кем-то другим? Почему именно вы живете так, а не кто-то другой? Примите полученный ответ к сведению, и ваша жизнь изменится, потому что «урок» в этом случае будет «усвоен» (программа Разума удалена) и можно будет идти дальше. Нет необходимости изучать что-то, когда причины для этого больше не существует. Если, однако, все те же трудности или несчастья продолжают преследовать вас, значит, что-то в них вы истолковали неправильно, и цикл будет продолжаться до тех пор, пока вы не увидите того, что они означают.
В течение всего детства я ощущал себя не таким, как все, хотя не знал почему. Я чувствовал, что я здесь с какой-то определенной целью, но не знал с какой. Я любил одиночество и часами и днями напролет возился на подоконнике с железными паровозиками, погруженный в свой собственный мир. Эти «Локомотивы Одинокой Звезды», как они назывались, были моими лучшими друзьями. По воспоминаниям моей матери, я был настолько стеснителен, что при виде знакомых переходил на другую сторону улицы, чтобы не вступать в разговор. Все эти годы и через многие профессии я все еще предпочитаю мою личную квартиру и уединенность, и всякий раз по окончании конференции или лекции я хочу уйти подальше от людских глаз. Это всегда было предметом моего внутреннего противоречия. Я привык находиться в центре внимания публики, когда был профессиональным футболистом, телеведущим, политиком, и когда стал писателем и возмутителем общественного спокойствия, но при всем при том чувствовал себя лучше вдали от света прожекторов и предпочитал известности анонимность. Я просто люблю мир и тишину. Одно я знал с самого детства: я никогда не буду частью толпы. Я должен был стать другим, и если я таким не стану я не хочу тут находиться. Я не хотел мириться с будущим, обусловленным моим «пролетарским» происхождением, которое предопределило для меня единственный путь на завод или в другое подобное место, где я за ничтожную плату всю жизнь делал бы то, что мне было сказано. Это не плевок в адрес тех, кто такую работу делает, вовсе нет. Без них всего того, что мы покупаем в магазинах, включая продукты, попросту не было бы, и я считаю, что заработная плата за такую важную и в огромной степени недооцененную работу является унизительной. Поддерживай улицы в чистоте, и он будут платить тебе гроши; играй в казино на Уолл-стрит или в лондонском Сити, ставя на карту жизни миллионов людей, и тебе уплатят состояния. Я вовсе не осуждаю тех, кто работает на заводах и оказывается пешками в диктаторской и несправедливой игре, навязанной им системой. Просто для себя самого я решил еще в детстве, что со мной такого не случится. И опять же, то, что я принимал за свое «я», за мальчишку по имени «Дэвид Айк», в действительности на другом уровне было движимо моим истинным «я», о котором я тогда еще не имел представления. Моя решимость быть не таким как все происходила из факта того, что таковым была моя «судьба», мое «путешествие», то, для чего я здесь нахожусь.
только однажды, в начальной школе, когда учитель высмеял и унизил меня перед всем классом, назвав просто глупым. Сразу за этим публичным принижением учитель назначил контрольную по орфографии вряд ли это мой «конек» и по сегодняшний день (бурные аплодисменты авторам программы автоматической проверки орфографии). В конце урока бедный учитель вынужден был объявить каким-то образом всему классу, что ребенок, которого он только что выставил на посмешище как глупого, написал контрольную лучше всех. До сих пор помню, как он при этом кряхтел.
Тот год я закончил с высшей оценкой в классе и, доказав тем самым, что хотел, себе и несчастному учителю. Затем снова перешел на храп в ужасной школьной системе. Он а служит не для образования, а для индоктринации втемяшивания «неоспоримого» и насаждения фальшивой идентичности своим несчастным жертвам. Группа «Пинк Флойд» блестяще отобразила это в своей замечательной песне: «Эй, учитель, оставь детей в покое. Ко всему прочему, ты не больше, чем кирпич в стене». Я не хотел быть в «стене». Сначала я должен был спрыгнуть с неё.
Футбол был моим убежищем, моим спасением от сетей, которыми система отлавливала в школах детей из «пролетарских» семей и высыпала их на конвейер системы. В начальной школе учитель однажды заметил, как я на играю с мячом на площадке. Он предложил мне пройти отборочный тест в школьную футбольную команду. Если бы меня не попросили, я никогда бы на это не пошел. Мысль о том, что Дэвид Айк может попасть в команду, никогда и в голову мне не приходила. Я думал, что такие вещи могут произойти с каждым, но только не со мною, но меня взяли, и моя самоуверенность воспарила. Мне было тогда около девяти десяти, и я понял тогда, куда проляжет мой спасительный путь. Я собирался стать профессиональным футболистом. Это выглядело нелепой амбицией при том, что те некоторые ребята, которые пробились до профессионалов, составляют всего крохотную фракцию от всех желающих стать футболистами; но я «знал» с самого начала, что так и должно было случиться, даже тогда, оглядываясь назад, существовало «знание», направлявшее меня, что-то вне обычного шелеста мыслей, который мы постоянно слышим. На самом деле, это было чем-то вроде тихого голоса.